ieris_m (ieris_m) wrote,
ieris_m
ieris_m

Об обращенности души к Богу

 Из беседы этой следует, что И.м. молитва как бы противопоказана, во всяком случае не рекомендована к широкому применению нашему времени; тем не менее, такое отношение к ней было не всегда и не везде...

ВОПРОС: Как известно, непрестанная молитва, заповеданная нам. Святыми Отцами – это постоянное чтение молитвы Иисусовой: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». Почему Вы говорите о ней мало, а основное внимание уделяете некой «обращенности души к Богу»?


ОТВЕТ: Иисусова молитва – одна из многих форм обращенности души к Богу...
ВОПРОС: Одна из многих форм?
ОТВЕТ: Да, одна из многих форм, потому что большинство людей обращается к Богу своими словами или же словами молитв из молитвословов, Псалтири и других церковных книг. И потому, исходя из этого, я говорю о сути молитвы, что это – живая обращенность души к Живому Богу. Если эта обращенность постоянна и совершается посредством произношения молитвы Иисусовой, то это есть непрестанная Иисусова молитва. О ней много написано в «Добротолюбии», у святителя Игнатия Брянчанинова и в других святоотеческих книгах, потому на эту тему мы и не распространяемся – тот, кто хочет заниматься Иисусовой молитвой, имеет достаточно пособий по этому деланию. Конечно, хорошо еще иметь и живого верного наставника, но это – «аще кто обрящет».
Сегодня различная житейская многопопечительность и суета препятствуют приобретению непрестанной Иисусовой молитвы не только простым мирянам, но и тем, кто отрекся от мира и ушел в монастыри. Но молиться все-таки нужно, потому что без молитвы не бывает христианской жизни, без молитвы не совершается никакая добродетель, без молитвы душа томится и изнемогает, какими бы внешне благочестивыми делами она не занималась. Потому мы по преимуществу говорим о молитве, которая может быть совершаема среди суеты, среди житейских забот, среди различных искушений и недоумений, которые нас ежедневно постигают.
Пусть эта молитва у нас еще не непрестанная, но надо стараться о том, чтобы она была хоть и совершаемой время от времени, но живой – такой искренней сердечной обращенностью к Богу, чтобы мы чувствовали, что мы – помолились, излили пред Богом то, что было у нас на душе. Таким образом, вынуждаемые различными житейскими обстоятельствами, старались бы такие сердечные молитвенные воздыхания и вопли воссылать Богу все чаще и чаще – как уставший пловец среди волн жадно глотает воздух.
Как весьма правильно выразился некий старец, сейчас наши духовные руководители и воспитатели – это скорби, напасти и болезни. Не в том смысле, что они руководят нами в духовной жизни подобно старцам, а именно, что они напоминают нам о необходимости живой молитвы к Живому Богу. Ведь сегодня мы так осуетились, что часто забываем о цели своей христианской жизни, о своей безсмертной душе и о Боге, погружаясь в суету «по уши». А скорби, напасти, искушения, недоумения, понуждая если не к непрестанной молитве, то хотя бы к совершаемой время от времени, обращают наш взор к небу... Но эта молитва и ценна-то именно тем, что она хоть краткая, но зато – более живая, потому что, находясь в скорби, мы от всего сердца вопием: «Господи, помилуй!.. Господи, вразуми!.. Господи, укрепи!..» Таким образом, тем людям, которые осуетились до самозабвения, предоставляется такая вот «последняя возможность» вопиять из омута, в который они попали: «Помилуй мя!..» И Господь принимает эту молитву, ибо Он Сам сказал: «Призови Мя в день скорби твоея и изму тя, и прославиши Мя» (Пс. 49, 15). Вот о такой молитве у нас и идет теперь речь.
ВОПРОС: И все-таки складывается мнение, что Вы говорите о молитве более низкой по своему уровню в сравнении с молитвой Иисусовой, которая является деланием высоким.
ОТВЕТ: Уровень молитвы определяется уровнем ее веры, чистоты, благоговения и смирения – с какой верой и любовью человек прилепляется ко Господу, и что он этой верой получает от Него. Этим определяется уровень молитвы. А слова «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго» – это просто как общепринятое правило, сложившееся на основе длительного святоотеческого опыта, но не как обязательное узаконение, потому что в святоотеческой традиции мы видим и иные примеры. Преподобный Иоанникий Великий непрестанно читал: «Упование мое Отец, Прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый». Другие отцы читали стих из 69 псалма: «Боже, в помощь мою вонми, Господи, помощи ми потщися». А Киево-Печерские подвижники вообще читали наизусть Псалтирь. Так что важна не сама форма произношения, не внешние слова, которые мы произносим, а глубина веры, смирения и любви.
Живое благоговейное обращение души к Живому Богу, пусть даже немощное и слабое, уже есть молитва, которая в дальнейшем возрастает и укрепляется в благоговейной душе. А в какой форме она выражается, это бывает очень разнообразно. Каждый человек делает это по-своему, в своих обстоятельствах, со своим чувством, со своим расположением, обращаясь к Богу со своей нуждой, просьбой или благодарностью. Это нужно понять, чтобы не усвоить себе превратного мнения о самой молитве.
...
ВОПРОС: А какие еще бывают ошибки у тех, кто стремится к возделыванию молитвы?
ОТВЕТ: Мы, конечно, должны стремиться к приобретению Иисусовой молитвы. Но нередко из-за нашего нерадения и внешних неблагоприятных обстоятельств эта молитва не получается такой, какой ее желалось бы иметь. Поэтому всеми силами нужно стараться, чтобы, по крайней мере, не терять нам молитвы вынужденной – молитвы в скорбях, напастях, искушениях, недоумениях и других подобных обстоятельствах.
...
ВОПРОС: Но ошибки в молитвенном делании, наверное, бывают не только в пустыни?
ОТВЕТ: К сожалению, подобные уклонения бывают и в монастырях, и в миру, весьма распространена, к примеру такая ошибка. Прочитал кто-то об Иисусовой молитве и с ревностью берется за нее, но тут же вскоре начинает это афишировать, строить из себя «молитвенника». А ведь, как известно, всякая добродетель, которая не хранится в тайне, теряется. Она не может быть истинной добродетелью, ибо сказано: «Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас: иначе не будет вам награды от Отца вашего Небесного...» (Мф. 6, 1-6).
А сегодня некоторые «молитвенники»: взял четки чуть ли ни в метр длиной и ходит по двору – дескать, вот он молится! Причем, если он даже вышел помолиться на свежий воздух, то почему-то ходит в таком месте, чтобы его все видели, а не прохаживается где-нибудь тихонько в укромном местечке. (Кстати сказать, только в некоторых случаях можно допускать себе хождение при молитве. Это в основном при борьбе с дремотой, но и то лучше стоять, а не ходить. Или если ходить, то очень медленно).
И таких искажений при молитвенном делании немало. Посему, чтобы об этом не говорить пространно, общим словом скажу, что молитва начинается не с длинных четок, не с унылого вида и, тем более, не с одного лишь внешнего вида самозамкнутости и «молитвенной углубленности». Потому что показной аскетизм есть то самое фарисейство, которое обличал Господь наш Иисус Христос еще в I веке и о чем написано в Евангелии.
Всякую добродетель необходимо стараться скрыть от посторонних глаз, в том числе и молитву. О том, как старые монахи скрывали свои добродетели, расскажу случай, который был у меня с одним таким монахом. Поскольку я знаю его уже много лет, однажды я задал ему несколько дерзкий вопрос. Почему он, когда кто-то приходит к нему в келью, не молчит, а говорит о том, о другом, пятом, десятом... расспрашивает о новостях, и так далее. Зачем ему такие пустые разговоры? Говорю: «Отец К., ведь Вы занимаетесь Иисусовой молитвой, а разговоры ведете какие-то мирские, суетные и совершенно ненужные». Он выслушал меня, сел, сморщился и говорит: «Да ты знаешь, что я тебе скажу, вот придет человек... не будешь же сидеть показываться молитвенником... нужно хоть что-то говорить, иначе еще обидится. Вот и говорю что-нибудь, лишь бы не молчать». И я подумал: «Да, видишь как – он намеренно себя так ведет, просто скрывая свою молитвенность, болтает, что придет в голову, чтобы не показаться молитвенником».
К сожалению, сейчас не только в монастырских дворах можно заметить подобных «молитвенников» – даже в мирских храмах их стало немало: с большими четками, в длинных черных одеждах, с мрачными, отрешенно-аскетическими лицами. Особенно часто на эту удочку попадаются женщины. Смотришь: вроде бы с виду подвижница, молитвенница. Но внутренне содержание там может быть совсем другое. Попробуй только тронь пальцем (скажи что-то невпопад, не по ней) – палец может откусить. Архимандрит Тихон (Агриков), старец, который многим известен, таких «молитвенников» называл «холодильниками». Раскрывая их суть, он говорил, что внешне они вроде бы молятся, но внутри у них нет любовной, смиренной, искренней обращенности к Богу, а есть только какая-то исступленная, холодная ее форма, которая и самому человеку не приносит пользы, и ближним несет один лишь соблазн, смущение и вред для души – вплоть до того, что совсем отбивает от веры и от Церкви. В общении с такими людьми не чувствуется тепла Христова, а наоборот – веет от них тартарским холодом.
Так что при делании молитвы это нужно иметь в виду – чтобы не попасть в подобную яму.
...
ВОПРОС: Сознавая наше сегодняшнее всеобщее бедственное духовное состояние, как можно сохраниться от уныния, чтобы вовсе не опустить руки и не оставить спасительной ревности по Бозе?
ОТВЕТ: Мне думается, что в наше непростое время при оскудении духовных наставников в возделывании непрестанной Иисусовой молитвы, при оскудении вообще духовного опыта, который передавался прежде из поколения в поколение, весьма полезно иметь для себя ориентиром слово Господне к преподобному Пахомию Великому, которое было изречено о монахах последнего времени: «А иже по тебе (т.е. после тебя) быти имут, в мрачном рве тобою виденнии, не имуще таковых наставников, могущих от того мрака извести их, самовольным своим произволением отскочивше от тьмы, светлым заповедей Моих путем усердно пойдут, и угодни Мне обрящутся». Из этих слов явствует, что мы не должны предаваться самооправданию, что не имеем благоприятных условий для спасения, но усердно заниматься самоисправлением по заповедям Христовым.
Во-первых, нужно стараться сохранять мир и живую молитву во время суеты, недоумений и искушений – чтобы не искать «того, сам не знаю чего», но в вере, смирении и любви припадать ко Господу и изливать пред Ним всю душу. Как говорили уже много раз, не нужно впадать в мечтательность: «Я буду заниматься своим спасением тогда, когда буду сидеть в келье один или когда уйду в пустыню – вот тогда я буду молиться, тогда я буду исполнять правило. А сейчас какая молитва? Такая суета, что я только пришел в келью, голову на подушку – и конец всему!»
Во-вторых, каждый вечер мы должны анализировать, как прошел день, каяться в тех грехах, которые мы сотворили в течение этого дня и настраиваться на предстоящий день – как его должно прожить, как должно встретить могущие постигнуть нас искушения, чтобы поступить в них по заповедям Христовым.
Ну, и, в-третьих, по возможности более часто исповедоваться и причащаться, и сверять свою жизнь с учением Святых Отцов и заповедями евангельскими.
Если будем так поступать, то мы будем идти путем спасения, и Господь нас не оставит.

«Из бесед с кавказским пустынником»



Tags: молитва, св. отцы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments