ieris_m (ieris_m) wrote,
ieris_m
ieris_m

Из дневников о.Василия Серебрянникова

Как-то я проводил отпуск у себя на даче. Однажды, встав утром, почувствовал — не знаю, как точно это выразить, — благодать, охатившую все мое существо — полились слезы, молитва охватила весь состав души и тела. Это было состояние покаяния, c глубоким чувством своего ничтожества, но не отчаяния. Молитва то усиливалась, то ослабевала, и когда ослабевала, я протягивал левую руку к образу Смоленской Божией Матери, говоря: “Матерь Божия, подай копеечку”, — и молитва усиливалась. Так повторялось каждое утро в течение всего отпуска. Во время такой молитвы я чувствовал благодатное изменение своей души, так что менялся даже внешне, в лице.

После отпуска вернулся в Москву, и был твердо уверен, что такая молитва будет продолжаться, но глубоко ошибся. Молитва стала прежней, обычной. Я опечалился, но спустя довольно короткий промежуток времени Господь дал мне благодатную молитву во время Литургии. И на каждой такой Литургии мне что-то открывалось в сердце, прежде сокровенное — то, что без благодати кажется простым, во время посещения благодати делается очень глубоким в восприятии...

Особенно сильной была молитва во время Херувимской. Всякий раз во время Херувимской я проливал обильные слезы. Тайные молитвы читал вслух, переживая их всем своим составом. Некоторое время со-служащие мне священники сопереживали мне, мы молились единым сердцем, но вскоре это единение расстроилось...

Приходя домой после службы, читал Служебник, чтобы глубже проникнуть в слова богослужения, и молитва возвращалась. В книге “Подвижники благочестия XVIII и XIX веков” я нашел подобные примеры. Я убедился, что это не моя выдумка, что и великие люди переживали подобное, только их переживание было значительно ярче, сильнее.

То, что открывалось мне в сердце, приходя домой, я записывал, порой принуждая себя, потому что обычно уставал и приходил в полном изнеможении. Так сложились эти “дневники”...

Речь идет о периоде, начиная с 1978 года. Некоторые записи оказались без даты, они отнесены в конец. Также в конце помещена запись 1967 года.

Ч. 1. Литургия

Как полагаю, есть три способа познания Литургии: умом (рассудком), верой и сердцем (благодатию Святого Духа), и затем ум углубляется в сердце для более глубокого восприятия открытого).

Раз во время служения Божественной Литургии я задал себе вопрос: а кто же есть священник, кем он является? И получил ясный ответ в сердце: слуга Святыя Троицы. Возвращаюсь домой, открываю дневник прот. Иоанна Кронштадского и читаю то же: слуга Святыя Троицы.

Более глубокое участие в Литургии начинается обычно с Херувимской. Глубочайшую по содержанию молитву “Никтоже достоин... приходити или приближатися...” читаю наизусть вслух. В это время по возможности сердечно углубляюсь в ее содержание с покаянием, но все вместить одинаково не могу. Службу часто совершаю с умилением и слезами, а далее уже что подает и открывает Бог. Так однажды, когда с воздетыми руками начал произносить “Иже Херувимы тайно образующе и Животворящей Троице трисвятую песнь припевающе...” открылось, что священник должет быть подобен Херувиму и, по очертанию, руки мои — как бы крылья херувимские, и молитва должна быть пламенная, благодатная.

За Литургией в Рождественский сочельник (1980 г.) во время чтения с особой глубиной Херувимской песни почувствовал некоторое в себе изменение, ибо открылось, что священник в это время должен уподобляться Херувимам, и воздетые руки — это как бы крылья.

Часто дома читаю молитвы Божественной Литургии по служебнику и размышляю о ней для углубления в службу и более ясного понимания. Так, 30 апреля 1980 г. при чтении Херувимской песни открылось, что воздетые руки священника — это не только подобие крыльев Херувимов; воздетые руки участвуют в глубокой дерзновенной благодатной молитве. Так, пророк Моисей молился с воздетыми руками, — и израильтяне побеждали амаликитян (и поскольку он уставал долго держать воздетыми руки, их поддерживали). Также есть примеры подобной молитвы в более близкое нам время: моление преп. Серафима с воздетыми руками, в частности, о больном юноше. Затем молитва глинского монаха Феодота с воздетыми руками, стоя на коленях; при осиявании его Божественным светом. Подобная же молитва у иерея Алексия из села Бутсурман (Подвижники благочестия XVIII и XIX веков).

Кроме этого, открылось вообще значение рук священнослужителей. Так, Господь Иисус Христос на Тайной Вечери, благословляя, преломлял и раздавал Божественный хлеб — Плоть Свою ученикам. Благословлял, исцелял [посредством рук], и при вознесении вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их... (Лк. 24, 50). Сами священнослужители при содействии рук совершают Божественную Литургию и Таинства. Схиархимандрит Захария видел молящегося с воздетыми руками преп. Сергия.

Существуют, конечно, и другие формы глубокой молитвы. Полагаю, что такая благодатная молитва бывает и за людей.

При отходе от Св. Престола в Жертвеннику для Великого Входа духовные переживания умаляются — от неясности смысла Входа, да и Бог не посылает. В служебнике о значении Великого Входа не сказано, некоторые толкователи объясняют его как выход Спасителя на страдания. С этим согласуется и практика великих духовных людей. Так, протоиерей Иоанн Кронштадский с печальною торжественностью совершал Великий вход — шествие на страдания Господа Иисуса Христа, — и произносил: и изведше Его вон из винограда, убиша. И далее Его распятие, смерть, снятие со креста и погребение (изображенные на раскрытом антиминсе) — но это не Голгофская Жертва, которая принесена единожды, хотя ее воспоминания явно и таинственно имеются в Литургии.

Так, на проскомидии от кондака: “Искупил ны еси от клятвы законныя...” до “ Един от воин копием ребра Его прободе, и абие изыде кровь и вода”. Затем духовные переживания страстей Христовых на Великом Входе, далее в Алтаре, крестообразное подъятие св. дискоса и потира с возгласом “Твоя от Твоих...” Благословение крестным знамением св. Агнца и св. вина при их пресуществлении в истинные Тело и Кровь Христовы.

Но эти переживания Великого Входа должны быть благодатны. Хотя все это совершилось в прошлом, но по благодати является настоящим. Примеры: крест Господень, вечное Евангелие (Откр. 14, 6), слова молитвы перед чтением Св. Евангелия за Литургией и т.д.

Иногда возникали в сердце слабые переживания выхода со Христом. Раз, выходя, мысленно произносил: Господи, Ты за меня распялся, за меня пострадал, за меня умер. И как бы ответ в сердце: будь благоразумным разбойником (верой и смирением). Другой раз при Входе в сердце ясно произнеслось слово “Жертва”. — Какая? — Ответ: бескровная, которая будет сейчас совершаться. Хотя в Литургии и говорится ясно о бескровной словесной Жертве, но как видно, некоторые моменты были для меня неясны, и сердце не могло правильно и глубоко это познать.

Вот поставлены св. дискос и потир на антиминсе, не могу [ощутительно] пережить также и снятие со креста Христа и Его погребение... Литургия идет быстро. “Верую” читаю со вниманием, вслух; в конце мысль: вот скоро возглас “Станем добре, станем со страхом, вонмем, святое возношение в мире приносити”. Чувствую, что я не готов — Боже, помоги![1]

 

1978 г.

27 января 1978 г.

Во время Литургии почти все время бороли помыслы против о. Д.[2] — что уехал и не служит. Все время отбивался и молился, отчего отчасти успокоился, и открылось, что надо просить у Бога [помощи, чтобы] простить, и любить ближних, т.е. в данное время искренне молиться за о. Д. и других, о их спасении.

За этой же Литургией, в сердце: есть, наверное, навязчивые помыслы у одного помощника в алтаре. Спросил его, так ли. Он ответил, что нет.

 — Стали спокойны?

 — Да, а раньше были [помыслы]: стать диаконом в старости.

Через некоторое время опять спросил, нет ли веры в свои помыслы.

 — Нет, кладу записку под иконы и беру, как жребий, для ответа.

Я сказал ему, что так делать нельзя: так поступали только великие люди [духовные], и то редко.

 — Как же надо спрашивать и кого?

 — Духовника, — сказал я, — да можно и у другого священника.

Как все тонко [устроено злой силой] — лишь бы не спрашивать, даже у духовных лиц и духовника. В данном случае первоначально был принят ложный помысл, и по нему поступали.

4 февраля 1978 г.

За Литургией разгневался и обиделся на о. Н., и так переживал до вечера; увидел, как потрепан грехом.

30 апреля 1978 г.

Пасхальная утреня. Во время приветствия “Христос Воскресе!” сердце в это верило и это чувствовало.

Вечер. Приветствие почувствовали все [прихожане]. Всех простить Воскресением Христовым.

5 апреля 1978 г.

Во время Литургии сердце было поражено словами: “Господа нашего” перед чтением Евангелия. [Тем], что Господь — наш! И так должно быть.

7 августа 1978 г.

Знаменательный день. В.[3] было открыто, что М.В.[4] спасена. За много лет перед этим, днем, в сознании (внутри себя), я видел ее в будущей жизни в безнадежном плаче. Затем перед ее смертью видел страшные сны: М.А. [Марья Алексеевна][5] и М.В., вся в поту и страхе. Но я не обратил внимания — как бы пелена была на глазах, видел только по-человечески и как врач; не знал и не понимал, что она скоро умрет, ведь еще ходила и все делала! Затем, до ее смерти, страшные страдания в душе В. и по смерти почти невыносимая тяжесть в молитве за нее. На сороковой день — то же. На сорок первый — Собор двенадцати апостолов [30 июня/13 июля] — страдания стали невыносимы. Тогда вопль к Апостолам: “Вы же можете спасти”, — и последовало облегчение, а затем легкость и радость в молитве.

*

Долго беседовал [с В.С.[6]] о том, спасена ли она [М.В.]. Ответ: “Не знаю, но стало легко за нее молиться, и Вам должно открыться”. Но я ответил, что мне не открыто. Минут через пятнадцать [В.С.] входит и говорит: “В сердце мне сейчас было открыто, что спасена!”.

18 сентября 1978 г.

Исповедовал, соборовал и причащал духовного сына А. (рак печени). Исповедь была глубокой. Во время разрешительной молитвы почувствовал, что грехи его прощены Богом, и А. как бы уже готов для вселения в Царство Небесное по предстоящей смерти.

19 сентября 1978 г.

Исповедовал сердечно, спокойно и чувствовал любовь к исповедникам и веру; чувствовал, что грехи им отпускаются (но это надо проверить).

16 ноября 1978 г.

Литургия.

Требуется не только крайнее внимание, но и сердечная вера в произносимые слова возгласов и молитв ектений.



[1] Эта запись является некоторым обощением опыта служения Литургии и потому, хотя относится, вероятно, к 1980 г., помещена в начале.

[2] Диакон о. Василий (Бабурин).
[3] Племянница Маргариты Васильевны.
[4] Маргарита Васильевна, супруга о. В., умерла 3 июня 1978 г., неожиданно — накануне она вместе с о. В. была еще в Троице-Сергиевой Лавре (в день интронизации Святейшего Патриарха Пимена).
[5] Мать о. В.
[6] Вера Сергеевна Заломова (монахиня Гермогена).
 


Tags: о.Василий
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments