ieris_m (ieris_m) wrote,
ieris_m
ieris_m

Category:

Дорогая наша матушка...

Воспоминания Антинины Шадеевой:

Дорогая наша матушка! Скорблю, что нет Вас с нами живой, но верю, что духом Вы всегда с нами.

Много лет я была Вашей знакомой, моя тетушка Александра жила рядом с Вами и помогала, чем могла. Когда я закончила среднюю школу рабочей молодежи, то пришла к Вам и говорю:

— Матушка, я собираюсь учиться в институте, в Ленинграде, он единственный в нашем государстве готовит инженеров-микробиологов, а мне хочется поступить учиться. Благословите на дорогу.

— Поезжай, поезжай, — ответила она, — а придется вернуться — не скорби! — и дала мне свои четки.

Я поступила в институт, но по конкурсу не прошла на микробиологический факультет, а прошла на химико-технологический. Настроение было испорчено, общежития не было, пришлось ютиться у родных, стипендию с одной тройкой не дали. Проучилась до зимней сессии, сдала экзамены, поехала домой навестить родных — и больше не пришлось мне учиться. После ремонта дома родители были должны двенадцать тысяч. К тому же у меня стало плохо с глазами: не видела даже то, что написано в витринах магазинов. Говорю маме: «Я останусь дома, пойду работать, немного помогу вам, хоть от себя кусок не будете отрывать». Пошла работать в больницу медсестрой, оклад 375 рублей. И все время помнила слова матушки: «Придется вернуться — не скорби». Мамочка моя очень тяготилась долгами. Последние крохи долга она отдала только через три года, в 1956 году в феврале, а в апреле умерла от рака пищевода — голодной смертью, дома, на моих руках.

Я пошла работать в отделение рентгенотерапии, где лечили больных, в основном онкологических, потом на диагностику в рентгенологии. Матушка оказалась во всем права. Работа интересная, мне нравилась.
Папа умер на моих глазах в больнице, спустя двадцать один год после смерти мамы. Все время до его кончины мы жили вдвоем с папой.

Вышла на льготную пенсию и все было так, что скорбеть о том, что ушла из института нисколько не пришлось, за что и благодарна матушке.

Долго ее не видела: она переехала на жительство в деревню. Пришла к матушке много позже, когда она проживала уже в маленькой комнатке в коммунальной квартире вместе с многодетной семьей.

Однажды спрашивает:

— А тебе не страшно жить одной в доме?

— Пока все было хорошо.

Через несколько дней стучится в окно какой-то мужчина. Перелез через высокий забор, уже на крыльце моего дома, настаивает открыть дверь. Я со страху призвала всех святых на помощь и еще раз уверилась, что матушка права — вовремя меня предупредила. Незнакомец убежал через соседний двор.

Утром я у старицы, она улыбается и говорит:

— А я за тебя молюсь.

За ее святые молитвы Господь избавил меня от страшного гостя.

— Они ведь лезут через окно, — продолжила матушка...

Один раз с Ириной спрашиваем у матушки:

— Матушка, в храме собираются ехать в Косино[1], и нам хочется.

— Нет вам моего благословения, сидите дома. У монаха келия — вот твои Печеры, вот тебе и Афон.

Мы не поехали.

Через два дня мою окна на улице, идет Мария и говорит:

— Хочешь, я тебе подарю иконку Афонских святых? Если не возьмешь, отнесу в сторожку храма.

Я с радостью их взяла, а Печерские святые у меня были.

После смерти папы я стала ходить в храм по возможности почти каждую службу. Как-то говорю матушке:

— А у нас в храме жулики были, говорят, «очистили», взяли деньги.

— Это что за беда. — отвечает. — Храм будет накануне закрытия — вот беда.

И действительно, был большой шум в храме, сменили священника. Храм был накануне закрытия.

Матушка говорила: «Наша семья жила в полном достатке: гувернантки, учителя были. А теперь я кушаю полторы картофелины на день, да и то неочищенные». Ее парализовало, и руки не могли чистить картофель, ела «в мундирах». Чашку держала, нанизав на большой палец. Все просила меня: «Свари суп, но только никакого масла не клади».

Матушка была тяжело больна, вся отечная, ноги как столбушки от отеков. Ходила по дому босая, обувь никакая не подходила. А носила 36 размер. Я прошу ее:

— Матушка, позвольте мне Вам ноги помыть.

— Не надо. Время придет, помоешь.

Слова ее сбылись: когда она скончалась, мне пришлось омывать ее ноги. В гроб ей сшили тапочки из черного бархата, мягонькие.

— Матушка, а война-то будет? — спрашиваю однажды.

— Нет, так все будет плохо — все развалится. Будут ждать лучшей жизни, а ее не будет.

Был Петров пост, мы принесли матушке картофельное пюре и др., а она ставит с улыбкой на стол килограммовый торт. Разрезала крестообразно:

— Кушайте, послушание выше поста и молитвы.

— Матушка, а ведь сейчас пост...

Пришлось послушаться. Вместе сидели за столом, ели торт, беседовали. На исповеди говорю: «В пост ела торт». А старец: «Правильно сделала. Это что-то значит!»

И действительно, тогда мы в последний раз сидели с ней вместе за столом — через несколько дней матушки не стало

Вскоре после того говорит:

— А что же я не готовлюсь. Мне пора собираться, а я все медлю. Ирина, бери бумагу и пиши все по порядку, во что меня одевать и как. И пошлите телеграмму батюшке, чтобы срочно приехал...

Последнюю ночь с ней провела Ирина, а я две предыдущие. У матушки в комнате были тараканы, а я страшно их боялась. Она просила: «Только не бери никакой травы от насекомых». А я разве могла терпеть такое. Конечно, принесла цветы перетрума. Матушка не видит, лежит лицом к стенке. Потом говорит:

— Возьми одеяло под кроватью, расстели на полу и отдохни.

Сделала все, как она сказала, и вижу: ползут тараканы. Я и вынула свою травку и поставила им на пути, терпенья у меня не было Утром матушка говорит:

— Твоя трава мне не давала спать.

И ни разочку не повернулась ко мне, хотя ей было тяжело.

В первый раз у ее гроба я читала Псалтирь. Матушка учила меня читать по славянски, и вот теперь всю Псалтирь прочитала у ее гроба; конечно, чуть не по слогам, но одолела за ее святые молитвы.

Когда ее хоронили, все устроилось как нельзя лучше.

«Как ей там?» — думала я. И вот под сороковой день снится сон. На берегу моря огромный Животворящий Крест. Идет наша матушка мимо и входит в море, а на берегу все камни И вот, наклоняется она и достает небольшой сундучок из воды. «Вот мое сокровище, — и несет к Кресту, — им я себя защищать буду». А там, в сундучке, лежат рукописи Владыки и ее.

Умерла матушка в день святой иконы, глубоко ею чтимой, Казанской Божией Матери. Ирина успела сообщить в храм, и на Литургии в тот же день поминали новопреставленную схимонахиню Иоанну, и служили панихиду.

В особые дни ее поминовения в храме служили полную панихиду. Через год службы у нас в храме не было. Принесли в сторожку панихиду по матушке. И надо же! Приехал автобус — семинаристы, священство Сразу же громогласно, благоговейно запели тропарь Введению во храм Пресвятой Богородицы. И вместе с отцом Феодором[2] (нашим священником) отслужили ей незабываемую панихиду дорогие гости. Такое поминовение заслужить нужно!

Двадцать лет прожила матушка в доме на берегу реки Яхромы в Заречье (до того, как ей подарили домик в Поддубках). Владыкина духовная дочь Антонина Петровна Данилова[3] говорила, что в день смерти матушки (она еще не знала о ее кончине) в окне ее комнаты в этом доме горела свеча. Она испугалась, что бы это значило? Привела мужа, он согласился с ней, подтвердил: «Да, это горит свеча».

Мне рассказала тетя, что когда матушку хотели выселить из этого зареченского дома (вообразившие себя хозяевами творили невообразимые пакости), матушка предупреждала: «Вас хранит Царица Небесная, а когда меня здесь не будет, увидите сами».

Так и совершилось — разбивается единственный сын, летчик-испытатель, сходит с ума отец, то же случилось и с хозяйкой дома, последние дни которой закончились в инвалидном доме.

Матушка часто просила: «Девочки, принесите мне хоть чуточку, но хороших конфет». Только много после я поняла — она раскладывала конфеты в коридоре на скамеечке у своих дверей для малышей. Семья ее соседей была большая, и шоколадные конфеты были для них редкость.

Регент нашего храма Е.П. рассказывала, как однажды она пошла навестить матушку в ее деревенском домике. Задержалась, на дворе темно, погода ужасная. «Печалюсь, как доберусь до дома. Тревожно. Вдруг откуда ни возьмись подъезжает машина, открывает шофер дверь и сам приглашает меня: «Вам далеко ехать? Подвезу.» Оглянулась, а у крыльца дома все еще стоит матушка. Поняла, что это за ее теплые молитвы пришла мне скорая помощь. От радости плакать стала».

Однажды матушка дала мне книгу Апостол, старенькую, и говорит: «Учись читать, а апостольские послания выучи наизусть. Если мне потребуется эта книга, я спрошу, а если не потребуется, оставь себе на память». По этой книге теперь готовлюсь дома к службе, и нередко читаю в храме.

Спросила об одном старце. Говорю:

— Хорошо бы к нему попасть.

— К нему тебе можно сходить только несколько раз. А если четки дадут, надо их проверить: правильно ли расположены узелки, а то может быть напутано — где десять, где одиннадцать, а где девять.

Когда поехала к старцу, он точно дал мне четки, и они оказались такими, как сказала матушка...

Матушка почему-то часто говорила мне: «Береги воду». Почему — не пойму пока.

После Петровок матушке стало совсем плохо. Слышу: говорит какие-то слова на иностранном языке.

— Матушка, что значат эти слова?

— Христос Воскресе. Я разучиваю, как они звучат на разных языках.

— А зачем Вам это нужно?

— А вот умру, встретят меня там этим приветствием, а я вдруг не пойму этих слов. Вот и разучиваю, чтобы правильно ответить.

Она была особенный человек. Есть ли теперь такие — я в своей жизни не встречала. Сколько тепла, любви светилось в ее очах. И никогда неутешен от нее не уйдешь.

Дорогая наша матушка, помолись с Владыченькой о нас.




[1] Подмосковное село Косино славится Святым озером, по народному преданию, возникшим на месте храма, погрузившегося вместе с молящимися под землю во время богослужения.

В Косино со времен Петра Первого в храме Успения Божией Матери находилась чудотворная икона Божией Матери Косинская (Моденская). Храм Успения, вместе с двумя храмами святителя Николая Чудотворца (деревянным и каменным), был закрыт в 1939 г. В настоящее время чудотворная икона Косинская находится в возвращенном Церкви каменном Никольском храме.

[2] Протоиерей Феодор (Мушинский).

[3] Антонина Петровна Данилова (1911–1988). Желая послужить Христу в монашеском образе, она просила у своего духовного отца Владыки Серафима благословения на этот путь, но Владыка не благословил. В 1932 году, в Меленках, куда Тоня приезжала за духовными наставлениями и на исповедь, Владыка сказал ей: «Будет у тебя один сын, да с овин», что в точности и исполнилось. Через семнадцать лет она вышла замуж и у нее родился сын Николай.

Tags: старые люди, схимонахиня Иоанна
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments