?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Продолжение... См. начало

Амткел, монах Константин, иеромонах Николай, инок Евгений

– Батюшка, а расскажите, как Вы храм освящали на Амткеле и как на Псху побывали…
– Об Амткеле. Было это в 2000 году, в предпоследний наш приезд в Абхазию. В тот год мы ходили Крестным ходом в честь Царственных мучеников из Екатеринбурга в Кострому. Отец Е. с нами был и раба Божия Мария (сейчас она монахиня Мария). И, хотя мы не весь крестный ход шли – только до Ижевска, – но все равно очень устали, по 30-40 км в день. Ноги у меня были как деревянные. И сразу после Крестного хода мы с отцом Е. поехали в Сухум, а мать Мария вернулась на Валаам, где она несколько лет трудилась, убирала храм…
Приехали опять к матушке Ольге.К тому времени у нее появились и другие дома – как уж там появились – купили или пожертвовал кто, – не знаю. И отец Константин (монах) там часто останавливался со своим братом иеромонахом Николаем (пустынники с Амткела). Там мы с ними и познакомились – не в этот приезд, а еще раньше. Отец Константин занимался издательскими делами, и просил помочь, и я в этом тогда принимал некоторое участие… А в этот раз они пригласили меня освятить храм. Не знаю, почему сам отец Николай не стал освящать храм – он же был иеромонахом. Пригласили меня почему-то. Может быть потому, что я раньше уже освящал храм на Аигбе (горный массив к востоку от Красной Поляны, недалеко от границы России с Абхазией, с российской стороны, а также одноименное село в верховьях реки Псоу – там есть скит Валаамского монастыря и храм во имя Владимирской иконы Божией Матери) – по благословению отца Панкратия (наместника Валаамского монастыря)…
А я до этого ни разу не бывал на Амткеле (это горное озеро). Это другая пустыня. Келасури – это одно место, а Амткел – другое. Очень интересно мне было побывать там, поэтому я с большим воодушевлением пошел. И отец Е. с нами пошел. А тогда ходить в горы было опасно, встречались воины с автоматами, по ночам стреляли… Переживали мы немного.
Доехали до Азанты, стали подниматься дальше в горы. А у меня ноги после Крестного хода не идут. Стыдно – что делать? У отца Константина рюкзак – килограмм 40, да еще сверху он какой-то груз положил. А у меня рюкзак куда меньше, и плетусь еле-еле. Он видит, что я еле передвигаюсь – переложил к себе какие-то вещи из моего рюкзака, навьючил себя, как верблюд, и идет, а я с полупустым рюкзаком едва плетусь…
– Поэтому-то наверное там говорят, что отец А., мол, такой слабак, какой он пустынник?..
– Ну, правильно говорят… А я просто надорвался…
Отец Константин с братией живут тоже высоко в горах – 2000 м. У них такое правило: идут час-полтора, или два, – остановка: стали, помолились минут пять-десять – определенное правило читают: Трисвятое по Отче наш, «Верую», 50-й Псалом, потом еще несколько особых псалмов. Похоже на правило Пахомия Великого, но немного отличается. Я понял, что так они поддерживают молитву Иисусову, которую творят непрестанно в пути. Помолились, сели. Под корнем дерева у них тайник, открывают – там банка меда, орехи, сухарики…
– А как они знают, под каким деревом, все же одинаковые?
– Так для них горы – как дом родной, все тропки, все деревья они там знают.
Покушали – дальше идем. Через час-полтора опять остановка, молитвы прочитали – и опять в путь. Это очень хорошее правило. А идешь – Иисусову молитву читаешь – по-разному, временами про себя, временами вслух…
Места там не такие опасные, как на Келасури, но дорога сложная – сами мы никогда бы не нашли. К вечеру пришли на место. Смотрим: посреди пустыни такой большой храм – в честь Святой Троицы. И пришли мы как раз на Троицу. Я удивился, как они смогли на такой высоте, в горах, построить такой большой храм – настоящий храм, деревянный, и при нем кельи устроены. И просфоры они там пекли – в старой келье.
Перед службой замесили тесто, испекли просфоры. А утром освятили храм – несмотря на усталость после перехода (у братии было архиерейское благословение на освящение храма). Освятили – и сразу послужили первую Литургию.
Отцы показали нам два дупла. Одно дупло обычное – там отец Константин жил 9 лет, – а потом он построил келью, и как раз в это время пришел к нему из Почаева его брат иеромонах Николай. Отец Константин уступил ему свою келью, а сам опять в дупле стал жить. Но нас поселили не в дупле, а в келье – слава Богу!..
Поднялись выше в горы – там другое дупло. На земле лежит громадная липа, и в ней просторная келья – настолько просторная, что даже поклоны можно делать. Как они все это устроили, удивительно! В дупле тепло, маленькая печурка – и там вполне можно жить. А первое дупло поменьше, там тесновато.
А еще один пустынник, отец Исаакий, нашел большое дупло, в котором было три этажа: первый этаж – склад, второй – келья, а третий – храм.
У отцов Константина и Николая был послушник – инок Евгений, и он стал проситься со мной на Валаам. Отцы отпустили его, и я согласился взять его с собой. Приехали на Валаам, отец наместник принял Евгения, но определил на в скит, а на ферму – в трудовой скит.
Инок Евгений был очень ревностным. Он рассказывал, что раньше подвизался в одном из северных монастырей (то ли Артемия Веркольского, то ли Антония Сийского), а там послушники – бывшие заключенные, которые его избивали, и труды были такие, что оставалось только пять часов на сон, и из этих пяти часов он еще выделял время на молитву и на чтение святых отцов. И вот он оказался на ферме. Огорчался и роптал на меня – он хотел на скит, а вместо скита попал на ферму – коров доить, да и обстановка там была не очень благоприятная – ему очень трудно было после пустыни... Но что я мог сделать – я же не наместник. У него были проблемы с сердцем, я пособоровал его. Срывы начались, выпивать стал – немного слаб он был в этом отношении. Но у него было глубокое покаяние и любящее сердце. Если он видел, что брат страдает, он готов был за него душу отдать, начинал за него молиться, пост принимал на себя. Очень ревностная у него была молитва. Прожил он на Валааме недолго, полгода или год, и я уговорил отца наместника отправить его в скит на Аигбу. Аигба находится в горах на высоте 700 м над уровнем моря, ехать туда через Ермоловку – 25 км в горы от Адлера, а потом еще 30 км… (Там раньше отец Тихон, пустынник, три года жил на пасеке; домик слабенький, печка старенькая, холодно...) Дорога очень опасная, я туда ездил несколько раз на машине ГАЗ-66. Машина очень мощная, но едва проезжает. Место суровое.
Отец Евгений с радостью согласился поехать в этот скит. И такое у него сильное было покаяние – в дороге у него опять «срыв» произошел, и он очень сокрушался... Был пост – то ли Рождественский, то ли Великий. Братия вместе с начальником скита отцом Ефремом как-раз отъехали, и он остался на Аигбе один. А когда вернулись, видят – дом закрыт изнутри. Стали стучать – не открывает. Взломали дверь, зашли – отец Евгений на коленях стоит перед иконой, руки на груди скрещены. Думают – молится. Зовут – не отзывается. Потрогали – а он уже преставился. Простоял он так на коленях, наверное, несколько дней, и тело было нетленное. Как хоронить, дорога-то горная? Положили его на лошадь и повезли. Руки и ноги у него гнулись – тело не закоченело… Вот такая кончина, как у преподобного Серафима. Я его поминаю – инок Евгений...

Псху, Чедым

– А на Псху Вы как побывали?
– Это было в 2001 или в 2002 году, и это был последний наш приезд в Абхазию. Мы поехали с монахом Е., иеромонахом Д. и священником Александром (Кобловым). Отец Александр Псху хорошо знал, потому что часто туда ездил – храм строил, дом у него там был. Селение это находится в горах, и попасть туда можно только летом или осенью – через перевал Анчхо, а в другое время перевал закрыт, завален снегом. Отец Пантелеимон (бывший врач валаамский) довез нас на машине (уазике) мимо Рицы до Авадхары (где источники). Попили мы там очень вкусной воды из источников, и дальше мы пошли пешком. Перешли перевал – красота кругом, красивейший вид открывается с перевала… На перевале я забыл свою скуфейку – так она там и осталась… На пути попадались речки, броды, их надо было переходить. Догнал нас лесовоз – подвез немного. Когда стало темно, шли с фонариками. Целый день шли и прибыли в селение лишь к полуночи. Нас разместили в домике около храма (там есть небольшой храм, устроенный в обычном доме). Отец Александр показал нам все достопримечательности, по скитам поводил. Мы думали, может быть, если есть воля Божия, там и остаться. Отца Симона (из братии Троице-Сергиевой Лавры, подвизавшегося там в 1990-е годы) уже на Псху не было, а отец Серафим был. Отец Серафим – валаамский монах, решили его разыскать. А у него келья с храмом на горе Серебряной. Долго к нему поднимались, пришли только к обеду. Три часа дня – а он еще Литургию служит. Спешить в горах некуда, все время – для молитвы. Когда Литургия закончилась, побеседовали, отец Серафим рассказал о своей жизни, о трудах… Сейчас он, пожив на Афоне, все-таки вернулся на Псху… Пустынное житие ему нравится – он все время только о пустыне и думал…
Там живет матушка Тихона – пустынница, старица. Она рассказывала, как они рядом с отцом Виталием подвизалась, схимонаха Касьяна она знала хорошо. Рассказывала, какое у них правило было, как они молились. Такая матушка благодатная. Потом побывали у отца Исаакия на Решеве (в скиту Троице-Сергиевой Лавры), служили там. А на Грибзу – к отцу Симону (где он подвизался) – не ходили.
– Отец Симон много записал наставлений отца Кирилла – причем таких глубоко духовных, аскетических… Необычно – потому что привыкли, что отец Кирилл говорил просто, доступно о понятных для всех предметах, для народа…
– Отец Кирилл и Владык, и наместников, и пустынников окормлял и к каждому находил подход. Такая широта и глубина…
В этот же приезд мы поднимались на Чедым к отцу Рафаилу (он в то время жил уже не на Келасури, а на Чедыме – это гора такая большая, еще одно из монашеских мест в Абхазии) – с отцом Г. с Валаама…
Когда мы шли, и оставалось уже около получаса до места, где жило братство отца Рафаила, я, очень уставший, взмолился: «Отец Рафаил, помолись за меня грешного». И тут что-то произошло внутри меня – пошло такое покаяние, какое я наверное до этого только раз или два в жизни переживал. По молитвам отца Рафаила – он услышал и стал молиться за меня…
– Как услышал? Вы кричали?
– Нет, духовно, молитвенно просил – и он так же – молитвой – ответил…
У братии отца Рафаила такой устав: в 8 часов вечера отбой, в 12 подъем – и 4 часа молитвы. А меня поселили в келье вдвоем с братом (теперь он монах Г., бывший геолог). Ну – как вдвоем молиться? Проснулся в 12 часов, говорю: «Брат, ты молись, а я пойду на улицу». Вышел – такая благодать, рядом небо звездное. Стал делать поклоны – молитва так легко идет. 4 часа прошли как минута…
В 4 часа утра заканчивается молитва, и можно еще часа полтора-два поспать. В 6 часов подъем – и на послушания.
Очень вкусные лепешки готовили там – на соде. У них такая палаточка – кухонька, и там лепешки жарили... И такое было еще утешение у отца Рафаила…
Слава Богу за все!..

Profile

ieris_m
ieris_m

Latest Month

Июль 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Метки

Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner