ieris_m (ieris_m) wrote,
ieris_m
ieris_m

Category:

Амбигвы

Вопрос. Можно ли желать монашества или это своеволие? Можно ли искать каких-то внешних путей или обращаться лишь к Богу и ждать исполнения Его воли. Имеет ли какое-нибудь значение монашеский постриг(потому что в древности не было никакого чинопоследования и сейчас я слышала мнения, что к образу спасения это не имеет прямого отношения).
Если говорить о моих побуждениях, то они таковы. Во-первых, хотелось бы большей и постоянной глубины и благодати; во-вторых, у меня много грехов, а я слышала, что в монашестве изглаживаются грехи яко не бывшие (это так?), хотя этого надо еще заслужить (то есть и монашества, и прощения)…

Ответ. Желать монашества можно. В этом нет своеволия, если основой Вашего желания является стремление посвятить себя служению Господу, если к этому не примешиваются тайные помыслы тщеславия, славолюбия и подобные им скрытые гордостные хотения.
Вспомните, сколько в Житиях Святых описано примеров такого самоотверженного и безкорыстного стремления к Господу. Вместе с тем, надо ясно понимать, что принятие монашества, даже сам уход в монастырь в качестве трудника, уже есть вступление на узкий и трудный путь. И потому этот шаг должен быть всесторонне обдуман, взвешен, обсужден с духовником и благословлен им или кем-то из старцев. Вот тогда о самоволии говорить не придется.
О поиске внешних путей можно сказать следующее: Господь спасает нас Своей милостью, но не без нашего участия. В этом-то и проявляется синергия Божественной воли и воли человеческой, послушной воле Отца. Можно, конечно, и на печи, как говорят, сидеть в ожидании того момента, когда Господь пошлет нам прямо вот такую явную и безповоротную возможность реализовать наше намерение. Но в таком случае велик шанс так и просидеть на этой печи до самой старости. А в преклонном возрасте становиться на монашеский путь очень трудно, ибо характер, привычки, да все составляющие человеческой личности уже давным-давно сформировались и «спеклись», если можно так выразиться, в единое целое и поддаются изменению с огромным трудом. Если вообще поддаются.
И последнее. Монашеский постриг имеет значение. И весьма серьезное. Мы, зачастую, забываем о том, что всегда окружены миром невидимых существ – ангелов и демонов. И все наши действия, слова и даже мысли, скажем так, регистрируются. Как Вы думаете, если Царь знает о том, что в Его войско записывается воин, берет в руки оружие и дает присягу на верность Ему, то не скажет ли Он Своим испытанным и опытным воинам и слугам, чтобы присмотрели за новобранцем, помогли ему освоиться, обучили и всячески поддержали его?
Это и есть та благодать, которую получает новопостриженный монах. Так что постриг ‒ это не просто красивый обряд. В Православии, в отличие от католичества, например, все Таинства и обряды носят не символический, а сугубо практический с духовной точки зрения смысл и преследуют конкретные цели.

Вопрос. Есть несколько человек, близких по настроению, которые хотели бы проводить жизнь в молитве и угождении Богу по образу монашеских общин, но существующие монастыри не привлекают. Невольно возникает идея — может быть, попробовать объединиться и устроить жительство, как в свое время о.Серафим (Роуз) в Америке, да и у нас есть такие «скиты». Вообще стоит ли об этом помышлять?

Ответ. Что касается образования общины, то, на мой взгляд, это неосуществимо, поскольку такая община не будет иметь должного духовного руководства, а без этого враг устроит вместо нее вертеп разбойников. Сейчас даже в женских обителях, при наличии игумений и священников, с духовным руководством дела обстоят весьма печально. Если задумываться о монашестве, то надо думать о личном спасении, а не об общественном. То есть — искать обитель для себя, а не для группы сестер. Аще Господь благословит найти себе духовную пристань, то со временем и другие сестры могут последовать за Вами...
Стоит помнить о том, что «Бог гордым противится, смиренным же дает благодать». Именно за искреннее смирение и самоукорение Господь может разрешить ситуацию тем или иным образом. При этом мы не должны рисовать в воображение вариантов разрешения своего вопроса, ибо «мнимое не дает осуществиться мнению». Надо просто предоставить всего себя в руки Божии и сказать: «Господи, как Тебе угодно, разреши эту ситуацию всем во спасение».

Вопрос. Благодарю за внимание и наставления. Но можно ли обращаться в Вам за советами хотя бы общего плана?

Ответ. Помолитесь за нас Господу, чтобы Он вразумил нас грешных и послал благой помысел для ответов на Ваши вопросы, если Ему будет угодно.

Вопрос. Прочитав вчера последний Ваш ответ, я прежде всего подумала, что «достала» Вас своими вопросами и надо прекращать. Потом пришло на мысль, что это моя интерпретация, и может быть надо понимать слова так, как они и написаны (я свое лукавство приписываю другим). Ночью я не могла нормально уснуть и опять вспомнила Ваши ответы, и этот последний, и решила, что надо выполнить просьбу и помолиться. Сделала несколько поклонов с поминовениями, помянула еще некоторых своих близких… Ночью меня всегда одолевает немощь и сон, но тут я решила себя преодолеть и прочесть еще канон Божией Матери, а потом и полунощницу, и еще главу Откровения (Апостол и Евангелие оставила на утро). Не сразу ясно обнаружила, что в сердце вселился как бы "огонь", что мне и прежде приходилось временами переживать. Но этот кажется каким-то другим и постоянным. Сегодня полдня я дома и поэтому утром поехала к полунощнице в монастырь. Вернувшись домой, обнаружила, что «огонь» не прекращается, отчего и возникла мысль еще раз Вам написать. Во-первых, жаль потерять этот огонь — нужно ли его удерживать и как? Прежде я всегда теряла, он держался максимум 2-3 недели. Боюсь, что скоро все вернется на круги своя… Я думаю, что «огонь» (я обозначила так это переживание весьма условно) — это благодать, он возбуждает в сердце молитву, но никаких других явлений я не испытывала. Может быть, это фантазии? Вообще  изнемогаю от всяческих смущающих мыслей с разных сторон, пытаюсь «отбиваться». Понимаю, что все мои слова и дела проникнуты гордостью, она светится и очевидна, скрыться некуда… Как я буду исправлять «ситуацию», не могу пока представить…

Ответ. Бога надо благодарить непрестанно за все то, от чего Вы изнемогаете. Господь дает Вам воочию увидеть, ощутить и осознать — кто и что Вы есть на самом деле. Для того, чтобы Вы возненавидели свои греховные страсти и привычки и начали с ними бороться на деле, а не на словах, Господь и попускает помыслам, как Вы выражаетесь, «доставать» Вас.
Пока Вы говорите: «Не могу представить, как «Я» буду исправлять ситуацию» ничего не поменяется и ситуация не исправится. Так, на первый взгляд незаметно, а на самом деле очень выпукло, проявляется в самых простых словах гордостная самонадеянность, воспитываемая в нас нами самими и нашим окружением с самого детства. Именно поэтому Вас и преследуют разные навязчивые помыслы, дабы Вы осознали свою немощь, смирили свое вымышленное понятие о себе, отпали от высокоумия и самоцена и приникли с покаянной молитвой к стопам Спасителя, Который только Один и может помочь Вам исправить ситуацию.
Очень трудно отказаться от мысли о своей уникальности, пусть даже и в том, что «и беды мои уникальны». Но во-первых, это выдумка, а во-вторых, это все равно придется сделать, без этого никак.

Вопрос. Кажется, это все и понятно, и читали, и знаем, но как осуществить на деле? Даже теоретически можно мыслить «правильнее» в общем, однако в словах выпячивает все та же гордость — и от слов своих осуждаешься. Можно и жаждать покаяния, но иметь — это же не только от нас зависит. Покаяние благодатно, и благой Господь дает кому хочет и когда хочет. Его горькие лекарства сладки… Как отказаться от своей ненавистной «уникальности», застилающей глаза и связывающей по рукам и ногам, как что то, чего не хочу, делаю, а чего хочу, не достигаю?

Ответ. Сомоукорение, смирение и молитва. Только так. Это задача до конца жизни. Нужно немало потрудиться, чтобы изжить ветхого человека. Сколько лет мы взращивали его? А избавиться хотим одним махом? Что приобретается с трудом, то и ценится особо. Иначе не бывает.
Читайте, ИЗУЧАЙТЕ, Евангелие! Это закон и правила для богоугодной жизни. Не зная которые, невозможно и следовать им. Читайте внимательно хотя бы по главе из Евангелия и Апостола каждый день. И размышляйте над прочитанным с Толкованием в руках. И сделайте «Лествицу» своей настольной книгой, читайте и перечитывайте ее, там все написано.

Вопрос. Хотела бы еще написать об «огне». Субъективно его присутствие было центральным, иначе этот необычный опыт был бы просто невозможным или я ничего бы не поняла, не услышала бы слов. «Нашествие» помыслов» тоже необычно, что можно и понять. Крайний их предел — это безнадежность -- скорее не безнадежность обстоятельств, а безнадежность моей души, отчаяние в спасении. После обличения я ужаснулась, что все вообще лишь дьявольская насмешка над гордецом и со страхом ждала — придет ли ночью «огонь», который все это время, лишь немного отступая, не оставлял совсем. Он пришел, свидетельствуя свою реальность, и на следующий день (это было воскресенье) я испытывала такой покой и блаженство (а физически — крайнее бессилие), какое наверное переживали евангельские бесноватые после исцеления их Христом. Хорошо понимаю, что одним махом не избавиться. «Огонь» затем удалился так же тихо и незаметно, как пришел, оставив лишь умиление, которое по временам усиливается, а при рассеянии исчезает.
Я с укором себе понимаю, как горделиво помышляла и монашестве, и что единственно подлинное, спасительное, а вместе с тем и как бы вожделенное (не найду лучше слова) — в смирении с покаянной молитвой припасть к стопам Спасителя, Который только Один и может помочь.

Ответ. Не ориентируйтесь на этот «огонь». Не обращайте никакого внимания на него. Наш ветхий человек не может отличить благодать от вражеского прилога. А гордыня «может». Может ненавязчиво убедить в том, что наше переживание ‒ это благодатное явление, потому что ты «достоин». Поэтому не анализируйте свои ощущения, не связывайте их с «огнем» откуда бы он не был. Не принимайте и не отвергайте, будьте совершенно индифферентны к нему. Цель молитвы не есть достижение каких-либо состояний или ощущений, молитва не цель, а средство. Но средство для смиренного положения своей души пред Богом, без ожидания ответов в любой форме. Ибо мы должны помнить всегда одно — мы не достойны и никогда не будем достойны, поскольку все мы грешники. А благодатных явлений достойны праведники. Если же мысль, пусть даже тончайшая, о праведности (ведь я столько молюсь, пощусь, благотворю, помогаю и т.д.) проскакивет, пусть даже, как почти неосознаваемая тень, то надо сразу же каяться в том.
Добавлю, чтобы не создалось превратного понимания, — молитва это не односторонняя связь, Бог, Зрящий наши сердца и Ведающий еще не совершившееся, конечно же слышит все наши самые затаенные вздохи, а не только молитвы. Но мы, при этом, не должны ожидать никаких ответов. Если наши прошения, высказанные и не высказанные, совпадают с волей Божьей, если они полезны для нас и спасительны, то ответ на наши молитвы придет из самих изменяющихся обстоятельств нашей жизни. А большего и желать нельзя.
А уж молитва Иисусова, потому и называется иногда - память Божия, что дана нам, как средство удержания ума в памяти о Боге. Хотя, конечно, это не единственное ее назначение.

Вопрос. Получается, если покопаться в моем «благочестии», то все шиворот навыворот или вообще негодно… Не в оправдание, а анализируя, я могу сказать, что слово «огонь» весьма условно, это скорее какое-то неотвратимое чувство в сердцевине души. Не обращать внимания невозможно, а поскольку оно «приятно на вкус» (который может, ясно, ошибаться), то хочется его удержать. Во всяком случае оно подвигло меня воспрянуть от спячки и понять, кто я на самом деле… Но, с другой стороны, гореливые поползновения тоже тут как тут.
По поводу молитвы, прочитав когда-то о том, что можно понуждать свое сердце к плачу и скорби, которые насущны в молитве, я пыталась делать это. Но теперь бывает так, что сердце будто непроизвольно молится, а мысли убегают (например, на службе, или в повседневной жизни)… Это наверное тоже ошибка и как исправить?

Ответ. Не надо удерживать никаких «чувств» во время молитвы и стремиться к ним, это распространеннейшая ошибка. Любая «сладость», душевная, чувственная, «духовная» — любая, должна отсекаться. Уделение внимания таким ощущениям может постепенно возобладать над всем остальным и человек начнет искать молитвы ради этих ощущений, а это уже шаг в прелесть. Особо осторожным должен быть человек, знающий за собой гордостные проявления, осознающий, что гордость, это основная страсть обладающая им. Ибо в прелесть впадают только гордецы, смиренным она не страшна. Почитайте наставления о молитве святителя Игнатия (Брянчанинова), у него много написано об этих обманчивых ощущениях. Попробуйте найти книгу «О молитве Иисусовой и Божественной благодати» архиепископа Антония (Михайловского)...
И еще одно. Занятие Иисусовой молитвой необходимо требует, особенно в случае с мирянами, тщательного духовного наблюдения и руководства со стороны опытного, желательно монашествующего, практического делателя молитвы. В идеале это должен быть Ваш духовник.


Вопрос. Благодарю за наставления о молитве. Хотела бы немного разобраться со своей душой. Перечитывая последние вопросы и ответы, замечаю, что мне надо быть внимательнее и точнее в словах, которые слишком дороги, чтобы их расточать.
Я конечно знаю, что нельзя в молитве гоняться за блуждающими огнями и искать услаждения «ветхих» чувств. Изначально у меня было лишь направление, что «молитва дается молящемуся», нужно молиться, и если молитва привьется, хорошо. Я проделала в этом уже долгий и очень неровный путь как бы во тьме, ощупью. Кроме того, мне не свойственна особая ревность и по жизни приходилось преодолевать множество внешних трудностей, которые отвлекали порой на годы. Сейчас Господь дал относительный покой и уединение. Но что касается молитвы, то я пришла в какой-то тупик, не знаю где я нахожусь и как двигаться дальше, может быть я действительно уже давно нахожусь в гибельном заблуждении, принимая блуждающие огни за действительность (ибо благодать это действительность) и ласкание ветхих чувств за подлинное. С огнем и вообще светом мне вообще не приходилось сталкиваться, кроме, пожалуй, единственного случая, в самом начале. Что касается чувств, то тут на самом деле тонкие грани и не могу поручиться за свою трезвенность. Хотя и бесовская горечь и прелесть довольно знакомы. С другой стороны молитва совсем сухая — это же тоже не «идеал», к которому следует стремиться...
Часто бывало так, что ты долгое время пребываешь в лености и забвении, и вот ночью неожиданно просыпаешься, от того что в сердце «пожар», требующий в качестве «топлива» молитвы (опять боюсь, что образ неточный, но как это обозначить?). Что же — нужно тушить его во что бы то ни стало, перевернуться на другой бок и уснуть покрепче, или побольше рассеиваться днем, чтобы все это напрочь исчезло и больше никогда не появилось?.. Ведь сердце не всегда может молиться, может и совершенно огрубеть. Ищешь не чувств, а молитвенного состояния.
Недавно услышала, что на самом деле внутреннюю молитву, как дар, невозможно получить вне живого руководства. Можно конечно как-то молится…

Ответ. Если сердце томится без молитвы, то безусловно надо становиться на молитву, будь то днем или ночью. Если просыпаетесь посреди ночи с желанием молиться, то что может быть лучше? Реализовывайте свое желание!
Вообще, можно сделать такой вывод — наше дело — просто молиться, не дерзая даже думать о том, что ты чего-то добился или куда-то поднялся. Молитва, это еще и жертва Богу, которая «дух сокрушен». Вот нам и надо ежедневно и еженощно, кто как может, приносить свою жертву Богу, со смирением и сокрушением. Это как работа, только не бездумно-механическая, а умно-сердечная. И как на работу надо ходить каждый день, невзирая на простуды и головную боль, так и в молитве бывают периоды «сухости» и даже «богооставленности», когда кажется, что ты и молитва никак не связаны друг с другом и вообще это просто какое-то безсмысленное механическое действие. Господь учит нас ходить на своих ногах и при этом не забывать, что сами мы ничего не можем. Мы должны благодарить Его за все, что с нами происходит (ибо помним, что все во благо) и продолжать делать наше дело дальше.

Вопрос. Я поняла, что молитва есть «дух сокрушен», не нужно концентрироваться на ощущениях и ожидать ответов, хранить себя от мыслей, даже теней их о своей праведности, и ответ, если придет, то в самих изменившихся обстоятельствах.
Не могли бы Вы сказать, хотя бы в общих чертах, еще о форме — как молиться? Потому в этом хотелось бы также иметь порядок (или не обязательно?); поскольку я осталась наедине с собой, без внешних «подпорок», непросто подчинить себя какому-либо «уставу», чтобы и работать (в основном дома), и молиться и вообще жить не в осуждение себе — сколько бы времени это не продлилось, ведь каждый день дорог. Имеет ли какое-нибудь значение стороны технические или в этом остается свобода (например, сосредоточиться легче если читаешь молитву про себя, а не вслух, можно использовать ритмы дыхания и сердца (к последнему я уже весьма навыкла) и проч.)?

Ответ. Однажды Ангел показал Антонию Великому, как должно устраивать свой день — время для работы, время для молитвы и время для чтения. И эти делания надо переменять. Тогда, говоря современным языком, перемена видов деятельности не будет вызывать утомления. Многое, конечно, зависит от Вашего внутреннего распорядка, но если внешние условия не диктуют определенных временных рамок и есть возможность установить распорядок исходя из своих потребностей, то можно устроить день либо по монашескому укладу, либо просто менять занятия через определенные промежутки времени, скажем через час, два, может три — как у Вас будет получаться. Внутренняя собранность рождает внешнюю, а «чин», как Вы верно отметили, способствует «рождению духа». Без внутреннего устава дела не будет, молиться от случая к случаю или когда придется непозволительно, ибо отсюда проникает разленение и нерадение.
Технические моменты сугубо индивидуальны, хотя есть несколько общих черт. Опыт показывает, что молиться лучше сидя, держа голову прижатой к груди. Но опять же — это очень индивидуально и не каждому может подойти, хотя концентрация на молитве в таком случае усиливается.
Если у вас есть наработанные методики совмещения молитвы с разными естественными ритмами, то, на мой взгляд, ничего менять не надо — идет молитва, и пусть себе идет, вмешательства и нововведения будут излишни.
Вслух можно молиться если одолевает нашествие помыслов.
Не забывайте просить Господа открывать Вам Вашу немощь. Такие периодические открытия будут действовать отрезвляюще на Вашу «уникальность».

Вопрос. «Не забывайте просить Господа» — то есть внимать чему-либо, кроме молитвы нельзя, а просить стало быть — можно? И как быть, когда от тебя все же ожидается действие (или бездействие, что то же) и когда неочевидна воля Божия. Может быть, просто молиться и ждать очевидности?

Ответ. «Просить» ‒ имеется ввиду в обычных молитвенных прошениях, а не во время Иисусовой молитвы. Когда воля Божия, как Вы говорите, не очевидна, надо проявлять терпение и ждать. Если ситуация не позволяет ждать, по возможности, просить совета у любого благочестивого человека, если и такого нет, то у любого мирно настроенного ближнего. Просить совета, внутренне и мысленно полагаясь на волю Божию с намерением поступить так, как скажут. Господь открывал Свою волю и через безсловесных животных, как известно из Священного Писания. При этом нам самим всегда нужно помнить о благоразумии и пользоваться дарованным нам Богом умом, прося Его о даровании благих помыслов.

Вопрос. Хочу поделиться о том, что у меня получается с молитвой и «уставом».
Прочитав повечерие как обычно и добавив вечерние молитвы, я уснула на час, проснулась от «пожара», как уже в последние дни привыкла. Он горел сам по себе и можно было оставаться так, засыпая постепенно, но я понудила себя и по привычке последних дней встала. Сделал несколько поклонов, поминая своих благодетелей и близких. Стала читать молитву. Стульчика удобного не нашлось, но все ж еще днем обнаружила, что так — сидя (несколько опершись в стену) и наклонив голову — лучше (раньше я такое положение не использовала). Вскоре поймала себя на том, что действительно стала искать сладости, которую изобильно непроизвольно испытывала днем, и которой не было сейчас, укорила себя. Потом мысли постоянно уклонялись, приходилось возвращать, вспоминая о подлинном месте ума на молитве — в сокрушении у ног Христа. Продолжалось так минут 40, потом, прочтя полунощницу, опять попробовала молитву, на этот раз ум был покорнее и чувство вездеприсутствия Божия.
Насколько важны сами слова молитвы? Ибо полную молитву произношу обычно лишь вслух, а внутренне краткую, а порой сама не замечаю, как она «урезывается» — вплоть до одного Имени Иисуса, которые удобно связываются с ритмом сердца. М.б. надо произносить все слова?
Поспав часа два, опять проснулась таким же образом и стала молиться, на этот раз без борьбы и без особого умиления. Вопрос — как долго продолжать молитву в случае, если она в сладость (это не ошибка? ведь так бывает…), и тогда, когда она обычная, но легко идет, и тогда, когда она — борьба или «никакая»?
Так читая молитву без особого труда, стала ловить себя на том, что ум уклоняется на рассуждения о том же предмете, и решила, что лучше уж это написать.

Ответ. Молиться действительно удобнее, опершись спиной о стену, можно даже сесть на пол, если в доме тепло. По поводу позы, кто-то из древних святых отцов сказал: «Во время молитвы прилепи бороду твою к груди».
Брожение помыслов, а то и внезапные мощнейшие атаки, это неизменная уловка врага. Надо выдергивать себя обратно в молитву и продолжать молиться.
Все молятся по-разному. Кто-то полной молитвой, кто-то короткой, пятисловной. Самое главное, чтобы присутствовало чувство покаянного обращения к Богу, ведь молитва нам дана не ради молитвы, а как инструмент для достижения памяти Божией, для постоянного пребывания с Богом. Поэтому, если у Вас сохраняется такое сердечное, покаянное чувство и на одном слове, то это тоже такая же молитва. А молиться надо столько, сколько требует душа и позволяют обстоятельства. Хотя, молитва тем и хороша, что молиться можно в любой ситуации. Просто не во всякой удобно, но к этому надо стремиться. Апостол Павел не зря сказал: Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите (1Фес. 5, 16‒18).
О понуждении себя на молитву, когда она «не идет» могу сказать только, что понуждать себя придется до конца жизни, потому что это делание так и называется: молитвенный труд. Это труд, и не всегда он бывает легок. И тогда нужно понуждать себя, и за это ожидает награда, ибо Царствие Небесное нудится, и нуждницы восхищают е (Мф. 11, 12), то есть, понуждающие себя на труд, «когда они делают насилие над самими собою и побеждают нужду собственных страстей или тиранию неверия» (Евфимий Зигабен) получают в награду Царствие Небесное.

Вопрос. По ходу возник еще вопрос. Поначалу думала, с ним все ясно, но со временем воспоминание о нем стало беспокоить, и хотелось бы выяснить. Сегодня, когда так вот молилась, сидя на полу (это еще удобнее, завернувшись в одеяло), заметила среди проходящих помыслов некий особенный, собственно даже не заметила, а сама не знаю как внутренне ужаснулась: ого! (великан и страшилище), было ясно, что он гордостный, хотела было пропустить, он уже отходил, как вспомнила, что таковые надо исповедовать, даже если это почти неосознаваемые тени. Задержала его немного, чтобы запомнить, оказалось, что он связан с самой молитвой и говорит, что раз я это имею, то «не якоже прочии человецы» (как-то так примерно). Ясно также, что он явился не просто так, а привлекаемый моей собственной страстью. Смешно конечно, особенно сейчас, когда очевидно, что такое моя молитва…
Все ж я хотела спросить, как с такими поступать? И как исповедовать, скажем, просто незнакомому священнику — в общих словах? Очевидно, таким же образом могут явиться не только гордостные мысли, но и другие греховные и страстные?

Ответ. Этот помысл — обычная, очередная уловка врага, который неустанно будет закидывать такие удочки — авось клюнет! Его логика проста: раз, два, десять, сто — на сто первый может клюнуть, несмотря на всю смехотворность (как Вы ошибочно думаете) вражеского помысла. Задумайтесь — то, что помысел кажется Вам смехотворным, уже говорит о каком-то внутреннем надмении. Вы уже поставили себя выше вражеского помысла, выше врага — ну как же, я знаю эту уловку, это пройденный этап! Но «…всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвышен.» (Лук. 14, 11.) Надо помнить — враг терпелив, очень опытен и умен. И самое главное, что так нападать на нас ему попускается Богом. Попускается, во-первых, по грехам нашим и для того, чтобы мы «обрастали» опытом, а во-вторых, чтобы не спали на посту.
Поступать с ними нужно так же, как и с остальными вражьими прилогами: я вижу, что это твой бесовский помысел — пошел вон! Пресвятая Богородица спаси нас!
Незнакомому священнику исповедуйте как есть, можно со всеми подробностями. Ваше дело открыть грехи, а дело священника быть свидетелем Вашего откровения грехов Господу нашему Иисусу Христу, и прочесть разрешительную молитву. А дело духовника — вести Вас к спасению, держа руку на пульсе Вашей духовной жизни и разбирая все ее нюансы. Этих двух людей не надо путать ‒ то есть, духовника и священника, исполняющего требы.

Вопрос. В прошедшую мой ум не мог даже удержаться толком за молитву, не было «проходящих» и временами я «отключалась». Может быть, просто устала. Так было дважды, первый раз довольно для меня долго — часа 1,5; почти одно и то же… Как быть в данном случае со сном?
На следующее утро, придя из храма и отдохнув час, заметив, что опять в душе некоторый «пожар», решила попробовать ‒ как сейчас с молитвой? Ага, все как в первые дни, то есть молитва скоро установилась. Выдергивая свой ум, увлекаемый «бродящими помыслами» (на этот раз заметила и картинки визуальные, и приглашение к размышлению о каких-то проблемах), в конце как-то пришло на ум возражать им, говоря: я не могу вас слушать, это запрещено, и это вроде бы для них более убедительно. Можно ли так? И еще у кого-то из отцов читала, что Крест, не воображаемый конечно, а каким-то другим, реальным, образом, может быть большим вспоможением в этом…

Ответ. То, что Вы пишите по поводу сна, если я Вас правильно понял, есть, опять же, очередная уловка врага. Если не может смутить помыслами, начинает давить сном. Или то и другое вместе. Это может означать только одно — ему очень не нравится то, что Вы молитесь и он всячески мешает Вам. На каждой ступеньке Вашего молитвенного пути будут встречаться новые козни врага. Господь и здесь превращает зло, делаемое врагом, в добро для нас, используя вражьи козни для нашего обучения неразвлеченной молитве.
На практике, если начинает клонить в сон, то надо встать на ноги или на колени и продолжить молитву. Бывает такое, что клонит в дрёму и стоя и сидя. Тогда нужно… лечь. И дремота обычно сразу отступает. Отступила, снова встать и продолжать молитву.
Далее, не следует, мне кажется, экспериментировать с молитвой — а как сейчас, а как вот в таком состоянии, а как то, а как это? Пришел помысел о молитве, надо сразу начинать молиться — ведь такие помыслы не от нас. По словам святых отцов, помыслы о молитве приносятся Ангелами, как напоминание, нам, немощным.
Я уже говорил Вам — не вступайте в собеседование с приходящими во время молитвы помыслами. Они поначалу будут делать вид, что для них «убедительны» Ваши возражения, чтобы, на самом деле, убедить Вас в этом. А как только убедят, так Вы и обнаружите себя телом на молитве, а умом за тридевять земель. Борьба с помыслами потому и называется борьбой, что это непросто. И в этой борьбе мы должны искать помощи у Бога. Просить защиты надо у Господа, а не запрещать чьим-то именем, тем более не Христовым. Не взваливайте на себя такую ношу — запрещать бесам. Это по силам только тем, кому даровано Богом. Остальное, от гордыни, мол, я могу запретить. Не наше это дело. Просто гоните помыслы — пошел вон! Господи, помоги! И все. И продолжайте молитву. Вы должны игнорировать их, а не вступать в отношения, собеседовать, запрещать им или еще как-то соотноситься с ними. Это как с цыганами на вокзале — ответишь на прилог цыганки — она потом не отстанет, — пройдешь мимо не обращая внимания, — потеряет к тебе интерес.
Относительно креста. Действительно существует такой способ, заключающийся в мысленном положении креста на сердце, там, где проскальзывают помыслы, но рекомендовать его может только духовник, знающий духовную меру своего чада.



Продолжение: Письма
Tags: имяславие, молитва, новый патерик, пустынник
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments