ieris_m (ieris_m) wrote,
ieris_m
ieris_m

Category:

Ольга Серафимовна Дефендова

                                                                       
Ольга Серафимовна Дефендова (в тайном постриге монахиня Серафима)
 родилась в дворянской православной семье. Мать ее была знаменитой фамилии, а отец был лично знаком с преподобным Серафимом Саровским и, по рассказам, был близок к святому старцу. В юности Ольга Серафимовна работала воспитательницей в приюте для бездомных детей при больнице Склифасовского. После революции в течение восьми лет преданно служила митрополиту Макарию (Невскому) до самой его кончины. Была близка Владыке Арсению (Жадановскому). Умерла Ольга Серафимовна Дефендова 27 мая 1960 г. Похоронена на Немецком кладбище рядом с могилой о. Алексия Мечева.

О. Василий близко знал Ольгу Серафимовну. Она была из тех «духоносных людей», общение с которыми было для него необходимо, животворно, спасительно. Впоследствии о. Василий сам для многих был наставником и отцом, и многие искали его духовной поддержки и руководства... Но Ольга Серафимовнабыла для него матерью, молитвенницей, предстательницей пред Господом.



Воспоминания протоиерея Василия Серебренникова об Ольге Серафимовне Дефендовой (м. Серафиме)

Ей о себе Богом было запрещено рассказывать... Остались воспоминания, в кото-рых, конечно, лишь отчасти отражена ее душа, сколько можно судить по внешнему ... Она служила Господу, Который один лишь ведает сокровенные глубины сердца Своих избранников...

В то время, когда познакомился с Ольгой Серафимовной, из-за болезни я не рабо-тал и чувствовал, что вообще умственное напряжение трудно для меня (до этого работал в медицинском научно-исследовательском институте). Не знал, как дальше жить...
Тогда-то одна моя знакомая повела меня представить Ольге Серафимовне.
Едем в Марьину Рощу, где она жила вместе со своей тяжело больной сестрой Мари-ей. Стучим в окно. Открывается форточка, в которой показывается мертвенная рука.
 — Ольги Серафимовны нет дома... — сказала моя спутница, — но раз приехали, зайдем.
Вошли. Беднейшая комната в деревянном доме, мебели почти никакой. Одна кро-вать, на которой лежит Мария Серафимовна (у нее был туберкулез стопы).
Спутница моя говорит:
 — А когда же придет Ольга?
 — Вечером, — отвечает Мария Серафимовна.
Прошло десять-пятнадцать минут, мы уже собрались уходить, как вдруг потихонь-ку открывается дверь, в которой показывается голова Ольги Серафимовны. На лице улыбка — несколько смущенная.
 — Ольга! Что же — ты вернулась? — удивляется Мария.
 — Я проехала на трамвае остановок семь и решила вернуться...
 — Ну заходи же.
Ольга Серафимовна входит с выражением некоторого удивления и со словами:
 — Странно, я не приглашала к себе монахообразного батюшку. (А я тогда был ми-рянином и даже не помышлял о священстве, тем более о монашестве...).
Немного посидели, поговорили. Я истопил печку-буржуйку... Через некоторое вре-мя собрались ехать домой.
Ольга Серафимовна подходит ко мне и складывает руки под благословение.
 — Ольга Серафимовна, я же мирянин, я не могу Вас благословлять! — А она на-стаивает.
Через некоторое время опять подходит, и опять складывает руки под благослове-ние.
 — Я же мирянин, я не могу Вас благословить!
Меня охватило внутреннее волнение — чувство, что тут дело не простое...
Наконец, в третий раз подходит. Тут я не выдержал и нехотя благословил ее .
Под большим впечатлением мы поехали домой — с чувством, что день этот не-обыкновенный, и всё, что произошло, имеет особое значение.
Поскольку я всё пребывал в растерянности относительно своей дальнейшей жизни, знакомые советовали идти в священники. Папа, деды которого были священнослужите-лями, одобрил это предложение сразу, подошел просто: это должность полезная... Мама отнеслась не очень одобрительно, хотя и не возражала, но другие родственники совсем по-другому это восприняли: время-то какое, каково положение духовенства!..
Через некоторое время обратился с просьбой о священстве к митрополиту Нико-лаю . Он направил меня с запиской к ректору Духовной семинарии, которая тогда нахо-дилась на Девичьем поле . Затем год и два месяца я готовился к экзаменам. Долго не мог получить разрешения сдавать их; думаю, митрополит Николай не решался устраивать меня в среду духовенства, предвидя предстоящие трудности, жалея меня и, может быть, опасаясь непонимания со стороны моей семьи.
Однажды в это время я опять пришел к Ольге Серафимовне.
 — Как Вы себя чувствуете? — спросил ее, а она тут начала ругать меня. Получа-лось это у нее выдающеся — не грубо, но с силой... Потом я распознал, что это означа-ло — задержку со стороны митрополита...
Наконец, спустя долгое время, я получил разрешение сдавать экзамены. В само-стоятельной подготовке к экзаменам очень выручало то, что с ранней юности у меня бы-ла большая тяга к духовной литературе, и я много читал ее...
Когда сдал экзамены и получил об этом удостоверение, то для меня долго не нахо-дилось места священнослужителя. Опять тягостное ожидание. Наконец, освободилось место в храме Иоанна Воина — скоропостижно умер священник о. Косма ...
Начинать служение в Церкви мне было очень трудно — выходцу из не-церковной, в общем, среды, без достаточных знаний. По службе было много неприятностей, и вооб-ще жизнь вся была исполнена скорбей, от которых я изнемогал.
Первое время Ольга Серафимовна не посещала храм, где я служил, но потом стала бывать там. Храмы посещала она разные, выбирая, как я думаю, по указанию свыше.
Часто приезжала и к нам домой. Бывало, входит со словами:
 — Боюсь, боюсь... — и мы уже знали, что предстоят новые неприятности и скор-би...
 Однажды сидели за столом. Ольга Серафимовна сняла свою черную крепдешино-вую косынку и развернула ее перед моими глазами. Я не понял ее действия. Но она сде-лала так еще раз. Тогда догадался: это означало — скорбь. Я взял свой деревянный на-персный крест:
 — Господи, опять скорби!
Она начала утешать меня...
Бывало, звала Маргариту к себе домой. На столе — тарелка, полная черных мас-лин... Опять скорби...
 — Когда же это кончится! (скорби и болезни), — а конца не было. Что Бог назна-чил, то и исполнялось... Я страдал, но сделать ничего не мог в облегчение себе... Ольга Серафимовна объяснила, что в скорбях надо молиться и просить помощи у Бога — а я только унывал и волновался... И думал спасаться от Божией руки...
И таких случаев было изобилие. Впоследствии я понял, что Ольга Серафимовна не только провидела мои скорби, но и молилась обо мне, и переносить скорби я мог лишь благодаря ее предстательству пред Богом.
Вот памятный случай — освящение квартиры. Мы приехали с Маргаритой Василь-евной. Ольга Серафимовна приветливо встретила нас, на руке — белое полотенце... Ко-гда отслужил водоосвятный молебен, подходит ко мне и говорит:
 — Победишь!
Это для меня было неожиданно и непонятно — кого должен я победить?
По возвращении домой почувствовал недомогание. Болезнь обострилась в очень сильной степени, так что я не мог служить; не видя конца страданиям, думал о выходе за штат — что же остается делать?
Проболел около двух месяцев. Неожиданно получаю телеграмму от настоятеля: та-кого-то числа должен быть в храме Ризоположения у викарного епископа Макария (Дае-ва) . Дома разногласия, но все-таки поехал. В церкви увидел Ольгу Серафимовну с не-большим букетиком цветов. Расчитывал просто постоять в храме, но мне предложили участвовать в рукоположении во священника (О. Василий имеет ввиду участие в Литур-гии, за которой совершалось это рукоположение. — ред.). Я был все еще болен, но служил до конца, превозмогая себя. Затем — служба с митрополитом Николаем на “Споручницу грешных” (7 марта по ст.ст.). В конце митрополит вручил мне огромную просфору и бла-гословил служить на Благовещение. И с этого времени я приступил к служению с полной нагрузкой.
Ольга Серафимовна объяснила впоследствии, что тогда надо мною собралась туча темной силы, чтобы отсранить от служения, выгнать за штат...
Она всегда была молчалива, и жизнь ее сокровенна от людей. Но у нас дома мы часто беседовали с ней на духовные темы и о разных житейских вещах.
В комнате Ольги Серафимовны была лишь одна кровать — для сестры, и я думаю, что сама Ольга Серафимовна спала на полу, кладя под голову бревно, укрываясь шубкой. Скиталась, часто долго оставалась без еды. Утром шла в церковь, молилась там, и Гос-подь открывал ей, куда следует идти в этот день, чтобы утешать людей, молиться о них. И приходила она как раз туда, к тем людям, кому была нужна в этот момент... Такие лю-ди, как Ольга Серафимовна, живут под водительством Духа Божия...
Однажды мы с супругой и Ольгой Серафимовной вместе ехали в машине к о. Се-рафиму, жившему недалеко от Москвы, по Брянской железной дороге . У меня начался приступ нестерпимой боли; я мучился от боли, и еще более от отчаяния: как еще люди меня терпят — постоянные жалобы, постоянная немощь...
 — Ольга Серафимовна, когда мне станет легче?... — Ольга Серафимовна ничего не ответила...
На обратном пути мне стало, наконец, легче, и в машине я заметил, как лицо ее ста-ло меняться и так благодатно просветилось, что невозможно было не заметить переме-ны...
Как-то в беседе за столом (за которой я не присутствовал) Ольга Серафимовна ска-зала:
 — Когда откроется Данилов, поклонитесь ему от меня. — Уже тогда она видела, что придет время, наступят иные времена и будет открыт Данилов монастырь...
У Ольги Серафимовны обнаружили опасную болезнь. Ей это было открыто; она го-ворила знакомым, что наступает конец. Раз, навестив ее в больнице Склифасовского, я дерзнул спросить: “Всегда ли вы ощущаете свою немощь?” — Она отвечала: “Почти все-гда”. Таково было ее глубокое внутреннее смирение...
Сокровенной, незаметной внешнему взгляду была ее христианская самоотвержен-ная любовь к людям, ко всему человечеству, которую мне по милости Божией дано было особенно ощутить дважды. И особенно ясно стало после ее кончины, что значила для меня эта любовь...
В жизни каждого человека наступает момент, когда уже не остается ни времени, ни сил, чтобы думать не о главном, не о спасении... И если Господь продлевает дни, то по великой Своей милости даруя тем возможность хотя отчасти заплатить безмерный долг благодарности за любовь, которую Он являл в течение всей жизни чрез угодников Своих...

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments