ieris_m (ieris_m) wrote,
ieris_m
ieris_m

Categories:

Первопроходцы

Воспоминания о первых годах возрождения Валаамской обители
1989–1990-е годы

Окончание. Начало здесь.

Споручница грешных

На Валааме схимонах Николай проходил разные послушания. Однажды, еще будучи послушником, до революции, он был направлен в Москву на подворье Валаамского монастыря. Там он был пострижен в монашество с именем Борис и нес послушание пономаря. Однажды, в воскресный день во время службы он обнаружил в храме сверток. Поскольку никто не брал его, после обеда он этот сверток развернул – оказалось, это икона. Икона была вся потемневшая, он ее промыл, и оказалось, что это икона Божией Матери «Споручница грешных». Отец Борис принял ее как Божие благословение, и она сразу проявила себя как чудотворная. Когда он возвращался на Валаам на корабле, была страшная буря, так что все уже отчаивались за свою жизнь – думали, что корабль потонет. Отец Борис сильно молился Божией Матери, веря, что Матерь Божия поможет, спасет, сохранит.



А нужно сказать, что Ладожское озеро большое, как море, но на море волны пологие и потому не столь опасные, а на озере бывают очень крутые волны, и часто судно не выдерживает – очень много кораблей потонуло на Ладожском озере. Потому-то преподобные Сергий и Герман часто являлись бедствующим на озере и спасали утопающих – очень много известно таких случаев…

И вот корабль сильно качнуло, так что вещи просыпались на пол, и с ними икона. Отец Борис думал, что она наверняка разбилась. Но когда корабль прибыл в Воскресенский скит и отец Николай стал собирать вещи, он к своему удивлению увидел, что икона цела, – стекло совершенно неповрежденное. Эту икону братия очень почитали. Было замечено, что если кто был одержим духом уныния, то, помолившись у иконы – послужив молебен или просто помолившись, – получали уврачевание. И не только от уныния, но и от других искушений. Эта икону схимонах Николай оставил своему келейнику отцу Кенсорину (Федорову).
Отец Кенсорин был насельником Псково-Печерского монастыря, затем – наместником Святогорского Успенского монастыря (в Пушкинских горах), потом служил на приходе в деревне Троицкая гора (Псковской области), потом нес послушание духовника в Спасо-Елеазаровском женском монастыре Псковской епархии… Я приезжал к нему – и в Троицкую гору, и в Спасо-Елеазаровский монастырь, и именно в связи с этой иконой.
Однажды я приехал в Псково-Печерский монастырь к старцу архимандриту Александру (потом он принял схиму). Сказал, что я с Валаама, и отец Александр принял меня с любовью, рассказал о валаамских старцах, которых он еще застал в Псково-Печерском монастыре, а потом и говорит: «Поезжай в Троицкую гору, и пусть отец Кенсорин передаст икону Божией Матери на Валаам». Сам, конечно, я не дерзнул бы поехать к отцу Кенсорину, но за послушание поехал – раз старец благословил. Приехал, нашел отца Кенсорина, увидел эту икону – икона, конечно, чудная, особенная такая… Передал ему благословение. Он с любовью меня принял. Послужили всенощное бдение перед иконой, помолились, приложились к ней, маслицем помазались, но икону отец Кенсорин мне не отдал, сказав, что вернет ее со временем – как только на Валааме укрепится духовная жизнь. Позже он сам побывал на Валааме, но не остался там. Когда он был уже в Спасо-Елеазаровском монастыре, я опять навестил его, опять послужили перед иконой, помолились вместе с ним… Но икона опять осталась при отце Кенсорине…
Я заказал иконописцу написать мне такую же икону. Икона была написана, сейчас она находится в Санкт-Петербурге у монахини Марии. Эта икона тоже необычная, перед ней были откровения… Она меньшего размера и иконописная. А подлинная икона выполнена в живописной манере…
После Спасо-Елеазаровского монастыря отец Кенсорин вернулся на свою родину в пос. Борисоглебский (бывший город Борисоглебск, Ярославской обл.). Поселился в доме и стал там служить литургию в домовой церкви. Как-то Владыке ярославскому доложили об этом. Владыка вызывает его и говорит: «Ты что там служишь на дому, не поминаешь Патриарха, что ли?» А отец Кенсорин отвечает: «Владыка, я досматривал трех валаамских старцев. Иеросхимонах Михаил каждый день служил литургию – и на Валааме, и когда переехал на Новый Валаам, и мне благословил, чтобы я так служил. Поэтому я и служу литургию». И Владыка оставил его в покое. Позже отец Кенсорин переехал в деревню в семи километрах от Борисоглебска. Там восстанавливает храм, есть у него и домовая церковь, где он каждый день служит литургию. И там находится эта чудотворная икона с Валаама – «Споручница грешных». Говорит: «Как на Валааме восстановится настоящая духовная жизнь, так икону передам»…

Судьбы Божии

– А где теперь те первые иноки, которые пришли на Валаам в 1989–1990 гг., как сложилась их жизнь?
– Я не о всех знаю… Из первой братии на Валааме остались отец Фотий и отец Авраамий (бывший послушник Валентин).
Иеромонах Фотий – постриженник Лавры, в Лавре он был помощником эконома, в Данилове – смотрителем патриарших покоев, а когда приехали на Валаам, был благочинным, он служил. Из Данилова мы вдвоем поехали на Валаам. Когда мы бедствовали без игумена, он ездил в Лавру, просил отца Кирилла прислать нам игумена. Деятельный, хозяйственный, подвижник, труженик. На Валааме усердием отца Фотия стали разводить огороды – он знал, как это делается. Через некоторое время его направили на Приозерское подворье (70 км на запад от Ладожского озера). Он возглавил подворье, собрал братию, построил еще один храм, и в разных местах построил храмы – в Плодовом, в Кузнечном… Сейчас он игумен, начальник Приозерского подворья. У них строгий устав, есть хозяйство.
Иеромонах Авраамий (тогда еще послушник Валентин) был помощником эконома. Принял монашеский постриг с именем в честь Авраамия Ростовского. Впоследствии он был на Сортавальском подворье – на северном берегу Ладоги, на границе с Финляндией (там храм в честь святителя Николая).
Иеромонах Иаков много сделал для открытия Валаама, подобрал братию, воодушевил. Нас организовал – а сам с первой братией не поехал – не было благословения. Приехал он позже, в мае 1990 года, и его назначили экономом. Сейчас он подвизается под Москвой… Много потрудился для восстановления монастыря. Дружелюбный, общительный, жизнерадостный…
Иеромонах Феофан родом из Чувашии, на Валааме его назначили казначеем. Потом он жил на Гефсиманском скиту, трудился там в уединении, в молитве. Очень трудолюбивый, смиренный, имел дар рассуждения. В общении с братией – внимательный, осторожный, умел говорить так, чтобы никого не обидеть, не осудить. Впоследствии его направили в Иерусалим, где он был духовником Горненского монастыря. Сестры любили его, потому что он всегда старался всем помочь, несмотря ни на что, нес самоотверженные труды. Потом он заболел воспалением легких и от этого умер. Похоронен на кладбище Горненского монастыря в Иерусалиме.
Схиигумен Варахиил (бывший послушник Вадим, в монашестве Виссарион) был первые годы уставщиком, регентом – вся служба была на нем. Он учился в Санкт-Петербургской семинарии, не закончил Академию и поехал на Валаам, потому что его влекла уединенная жизнь, подвиг. Он был сыном военного – была у него военная закваска, рано вставал, строго постился, подвизался. Потом он стал начальником Всехсвятского скита. В скиту я его навещал, оставался у него по нескольку дней. Службы на Всехсвятском скиту были только в субботу и воскресенье, а отец Варахиил у себя в келье вычитывал службы каждый день. Читал он динамично, быстро – молиться с ним было хорошо. Впоследствии он заболел, возникли проблемы со зрением. Одно время жил на подворье в Санкт-Петербурге, а потом ушел в Коневский Рождество-Богородичный монастырь (Коневец – это остров к юго-западу от Валаама, недалеко от материка, основанный преподобным Арсением Коневским). Живет на Казанском скиту на Коневце вместе с послушником и несет послушание духовника. Служат там вдвоем, поют византийским напевом. Только в субботу и воскресенье в скит на службу приходит братия…
Инок Леонид уже скончался. Он был первое время певчим на клиросе, и мы с ним пекли просфоры – в обычной печке в духовке, ночами, потому что печка одна была – днем готовили пищу, а ночью пекли просфоры. Исполнительный, послушный, любил уединение, молитву, до конца жизни пребывал в молитве и почил с молитвой на устах. Постоянно читал Древний патерик. Жил он в холодной келье на чердаке – не топил, а довольствовался тем теплом, которое снизу шло. Питался он одной гречкой – то ли ради подвига, то ли такая у него была диета. В келье у него были только ряса, подрясник, сапоги, Новый Завет, Псалтирь и Древний патерик. Он ревностно подвизался, постился и здоровье его пошатнулось, начались сильные головные боли. Принял иноческий постриг с именем в честь преподобного Леонида Усть-Недумского. Когда здоровье его ухудшилось, его перевели в Приозерск. Скитоначальник отец Фотий определил его жить у одной местной старушки, которая за ним ухаживала. Она рассказывала, что пока у отца Леонида было хорошее состояние, он молился без отдыха – так истово, молитву Иисусову читал, акафисты, каноны. А когда ему плохо было, он сутками лежал. Потом он вернулся на Валаам – в 1994 или 1995 году. Как-то я с ним беседовал, и он сказал мне: «Я уже на земле прохожу мытарства», – без ропота, просто открылся. Молитва у него действовала непрестанно. Говорил: «Всю братию люблю, за всех молюсь». Когда инок доходит до такого состояния, это говорит о том, что он научился правильному житию в общежитии, что общежительная жизнь пошла ему на пользу. И тогда Господь дал ему непрестанную сердечную молитву.
А бывают примеры, когда братия занимаются молитвой, а имеют своеволие, не слушают никого, авторитетов нет: я сам знаю, я святых отцов читаю, я сам себе и духовник, и старец, и игумен. Это неправильное устроение. А у инока Леонида было смиренное послушание, и он достиг такого высокого состояния. Полюбил молитву Иисусову и поставил ее целью жизни… Он и почил в молитве. Когда он вернулся уже на Валаам, его поместили на Ферму. Напротив Фермы – Смоленский скит, дальше – Коневский. По воскресеньям он ходил на службы в монастырь. И вот раз мы не увидели его на службе. А от Фермы до монастыря километра три-четыре, идти надо по Московскому заливу, по озерам, по льду. Может быть, он пошел в это воскресенье на Всехсвятский скит... Три дня мы искали его и наконец нашли ближе к Всехсвятскому скиту – он провалился в полынью. Нашли по перчаткам, оставшимся на льду, на глубине трех метров… Когда его подняли – лицо его было спокойным и персты были сложены для крестного знамения. Когда совершалось отпевание, он был такой светлый, и молиться за него было легко. Братия испытывали такую радость, чувствовалось, что он перешел от земли на небо.

«Аще монах смирится…»

«Аще монах смирится, на всяком месте обрящет покой». Не место спасает, но место, конечно, помогает. В Лавре тоже подвижники умудрялись среди народа нести крест, и спасаться, и другим помогать… Есть очень хорошая книга архимандрита Тихона (Агрикова) «У Троицы окрыленные» – об отцах Троице-Сергиевой Лавры. Здесь, конечно, другой подвиг – незаметный, сокровенный… В духовной жизни бывает такое искушение: мы недовольны местом, где находимся, куда-то рвемся, думаем, что вот – там спасение, в том месте лучше, или в этом. А это не совсем так. И даже великие подвижники попадались на это искушение. Так что надо быть осторожным. Матушка Ольга (схимонахиня Виталия) из Сухума говорила: «Бес оседлает человека и гоняет»… А отец Павел Груздев говорил: «Блажен человек, который всем доволен и за все благодарит Бога»…
– А на Валааме сейчас есть молитвенники?
– Есть… Когда приезжаешь на Валаам, чувствуешь какую-то особую атмосферу, какое-то успокоение, утешение – как будто попадаешь в другой мир. Недаром это место называют Северным Афоном. Все там способствует молитве, уединению, богомыслию… На Валаам приезжали в первые годы архидиакон Сергий (Генсицкий, ныне митрополит Тернопольский и Кременецкий), протоиерей Валериан Кречетов. Приезжал наместник Данилова монастыря архимандрит Алексий (Поликарпов). Мы с ним ехали на корабле вместе. Он смотрит на Ладогу, на леса, на сопки. «Да, – говорит, – если тут не стяжешь чистой молитвы, то трудно будет, убежишь». Валаам – это место для молитвы, кто молится, тот преуспевает, укрепляется духовно…
Богу нашему слава всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Оглавление
Пути Промысла Божия
Приезд «первой» братии
Приезд «второй» братии. Наместник игумен Андроник
Наместник архимандрит Панкратий
Скиты
Валаамские подвижники
Старцы – основатели Нового Валаама
«Споручница грешных»
Судьбы Божии
«Аще монах смирится…»
Tags: Валаам, молитва, о. Геронтий, подвижники наших дней, прошлое
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments