June 18th, 2009

закат

Золотые минутки

Еще одно стихотворения митроподита Владимира.


После всенощной

Служба отходит, огни потухают,

Только во мраке лампады мерцают.

Меркнут и гаснут одна за одной ¾

Светит лишь Спаса венец золотой.

 

Любо во тьме мне стоять одиноко,

Грешные мысли в то время далеко,

Жаркую шепчут молитву уста,

Глядя на Лик лучезарный Христа.

 

Сладко в молитве всю душу излить,

Горе, волненья на миг позабыть!

Выйдешь из церкви ¾ на сердце покой,

Жизни не страшен капризный прибой.

М.В., 1968 г
книга

О разном...

Жизнь людей, подобных м.Екатерине, представляется мне подвижнической, хотя на внешний взгляд она кажется обыкновенной, даже далекой от всякого подвижничества - такое сибаритство: архиерейский дом, дача... ну, конечно, душевный дискомфорт у всех случается, и скорби, и болезни, и борьба. Даже сама скудость обращается для них в роскошь... Но нужно помнить, что они во время неблагоприятное пронесли в душе горение веры, жили упованием на Христа, храня святыню евангельских заповедей. Когда Господь давал какие-то периоды покоя, или случалось, даже "застой" наступал - они подвизались сколько могли, и кто может оценить меру их подвига? Когда в реальной жизни сталкиваешься с такими людьми, то возникают разные впечатления - такие же люди, как и все, со своими немощами, иногда неудобные, не всегда бывающие "на высоте", не всегда нам радующиеся, не всегда могущие нас "понести". Но чувствуется в их душах какая-то неотмирность, что-то превыше суеты мира сего, что дает им некоторую непоколебимость среди бурного житейского моря. Это реальный опыт во Христе - у одного больший, у другого меньший, "ретрансляция" живого церковного предания. Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше. Слова Христа непреложны и действенны в любое время, в любых обстоятельствах. В этом оптимизм христианской веры - Господь с нами во вся дни до скончания века...

Вот картинка из подвижнического быта.



Еще:



И еще:



М.Екатерина, да и многие верующие в то время, были просто лишены возможности "полагать надежду свою" в этом мире. Их не ждала более-менее обеспеченная старость, часто не было людей, которые должны были позаботиться о них по чувству долга или родства. Для многих современных им советских людей невообразимо было, как можно жить без своего надежного "угла", без стабильной зарплаты, пенсии и т.д. Они же оставили все ради Христа, и за это Господь может простить все их мелкие прегрешения, их порой негнушение теми "мирскими благами", которые были им доступны, иногда малодушие пред лицом глумящегося "мира сего" ("шляпку надела"), и т.д. М.Екатерина умела видеть в своей жизни предивный Промысл Божий и благодарить Промыслителя. Он не только подавал все необходимое для жизни и благочестия (требуя за это временами лишь терпения), но и обеспечил ее старость (она получила пенсию, проработав 20 лет в Лавре уже при "новых временах"), и призвал ее к Себе в стенах обители... Она умела ценить благочестие и душевное благородство, глубину веры и дары благодати Божией в людях порой внешне неказистых, незнатных, простых.
Вспоминая этих "старушек", на которых ныне порой сетует молодежь, даже в сети, становится особенно скорбно за нынешнее выросшее поколение "хамов". Даже думается, что это действительно свидетельство "начала конца" - когда так цинично насильственно рвется преемственность традиции.  
Вспоминается еще один курьезный случай. М.Екатерина любила петь на клиросе, и пела, когда была возможность, до самой старости. В последние годы ее жизни в Серигевом Посаде стали открываться храмы, недалеко от ее дома открылась церковь Михаила Архангела, в которой она, бывало, поднявшись по лесенке, присоединялась к  хору. Пение было еще не очень налажено, певчие и регенты часто менялись, но м.Екатерину знали и признавали. Однажны пришла новая регентша - молодая девушка, учащаяся регентской школы. Некоторое время м.Е. не появлялась, и вот однажды по обыкновению поднялась на клирос и приготовилась петь. Вид у нее был, конечно, "древний", и регентша подивилась немало, а потом учтиво спросила: "А вы, матушка, каким голосом будете петь?" - "А в какой попаду" - ответила м.Е. Это всех, конечно, развеселило...