April 3rd, 2017

ёжик

Зарождение и развитие Последования Великой и Ангельской схимы в ΙV–VII веках

на базе агиологических источников

Доклад на Съезде монашествующих Екатеринбургской митрополии

Позвольте мне начать свой доклад одним парадоксальным утверждением: думаю, что никто не будет сегодня оспаривать ту истину, что совершение Последования Великого и Ангельского образа, как оно называется в Великом Требнике, утверждает и означивает переход из мирской к монашеской жизни, являясь, таким образом, официальным моментом вступления в монашеский чин. Здесь я принципиально не разделяю данный чин на два и не говорю о пострижении в Малую Схиму, которое является поздней модификацией первого [1].

Почему я так говорю? Все потому, что в свое время сомнения некоторых исследователей и клириков в одной подобной истине, а именно, их утверждения о том, что рясофорный монах не является полноценным монахом, а по утверждению других, вообще им не является, подвигли меня к многолетней работе по изучению зарождения и исторического развития Последований пострижения в монашество. Эти изыскания вылились в итоге в защиту диссертации и публикацию монографии под названием «Зарождение и развитие Последования Монашеской схимы в IV–VII веках на базе агиологических источников», изданной в Афинах в 2010 году [2].

Итак, обратимся к истории самого Последования.

Collapse )


Источник.
Крохи

И СВЕТ ВО ТЬМЕ СВЕТИТСЯ

Воспоминания м.Екатерины (Чичериной) об игумении Серафиме (Яковлевой).

Посвящается христианским женам XX века

Игумения Серафима была одной из тех христианских жен, чей скромный и незаметный жизненный подвиг в годину испытаний уподобился малой лепте вдовицы, столь высоко оцененной Господом (Мк. 12, 42; Лк. 21, 2). На ее долю выпал не только подвиг исповедничества, но и долгие, порой унылые церковные будни, когда требовался большой духовный труд, чтобы сохранить во мраке повседневности огонь живой веры, ревность к иноческому житию во время неблагоприятное, когда ничто внешнее не могло поддержать в человеке это внутреннее горение, а, напротив, стремилось подавить его. И не только сохранить в себе, но и поддержать в других, и зажечь искру христианской надежды в молодых душах. В этих небогатых на события, неинтересных с внешнего взгляда буднях сохранялась преемственность церковного предания и христианской жизни.

Вся жизнь м.Серафимы была неразрывно связана с ее духовным отцом архиепископом Гурием (Егоровым). Владыка Гурий, один из немногих пастырей-исповедников, переживших страшные 1930-е годы,  собрал вокруг себя общину, близкую по устроению к монашеской, а м.Серафиму избрал игуменией этого совсем малого стада Христова, которому в послевоенные годы принадлежала и монахиня Екатерина – автор  публикуемых воспоминаний...

Слово епископа Гурия на поставление м. Серафимы в сан игумении

День св. равноапостольной Марии Магдалины (1945-50 гг.)
Возлюбленная во Христе игумения Серафима.
Исполнилось мое давнее желание поставить тебя в сан, или чин, игумении.
Может быть, у кого-нибудь из нас мелькнет мысль: «Игумения ставится для церковного стада. А где же овцы?» Но вспомни преподобного Сергия. Ведь он постриг принимал от одного старца Митрофана, и, несомненно, там и бедности много было, и малочисленность. Но верил он, что Господь Свою святую благодать даст ему и монашеское горение в тех трудных условиях, в которых он находился.
Пришло время у нас, когда монашество уничтожается

Collapse )


...