ieris_m (ieris_m) wrote,
ieris_m
ieris_m

Categories:

В простых сердцах Господь витает...

«Медово-сахарный» батюшка
Жизнь и служение священника Вауловского скита протоиерея Михаила Сретенского

Отцу иерею Михаилу Сретенскому желаю добра всякого, как себе. Да пользуется он даром Божиею землею — невозбранно, да трудится над пчелами…Хозяин, после заведующей, здесь в скиту — отец Михаил Сретенс­кий как священник-духовник и наставник…Он взял на себя много земли во владение — целую версту, наса­див в нем тысячу деревьев, сделав огороды для всяких овощей и для пчельника большое место… Отец Михаил — священник хороший, простой, трезвый, благонрав­ный, в службе исправный, предупредительный, но притом семейный...
Из письма св. Иоанна Кронштадтского

2 января исполнится сто лет с того момента, как оставил этот мир всенародный пастырь протоиерей Иоанн Кронштадтский, святой, имя и жизнь которого были тесно связаны и с нашим краем. Об этой взаимосвязи рассказывает и новая публикация, подготовленная учителем Ломовской средней школы Ольгой Николаевной Васильевой.

Чтобы из посёлка Дюдьково добраться до церкви, надо перейти речку Плесну по мостку, затем по лесенке из камней подняться на гору, которую старожилы зовут «поповской», а прихожане храма – «афонской», пройти по тропинке мимо могил на кладбище – и вот она, наша церковь.

В нашем храме в 20-х годах служил священник Михаил Сретенский. Это батюшка с удивительной судьбой. По выбору и благословлению святого праведного Иоанна Кронштадтского отец Михаил, сын давнего знакомого отца Иоанна – протоиерея Романов-Борисоглебского Воскресенского собора Леонида Сретенского, был назначен священником Вауловского Успенского скита.

Старинное село Ваулово Романов – Борисоглебского уезда Ярославской губернии с начала 16 века принадлежало знаменитому роду Алябьевых. После смерти Афанасия Ивановича Алябьева имение отошло его дочери, вышедшей замуж за князя Михаила Васильевича Урусова. От Урусовых Ваулово по наследству перешло к Мордвиновым, русскому дворянскому роду.

Последний владелец Ваулова, граф Владимир Павлович Мордвинов (1833 – 1908) прожил 75 лет. В 1903 году он решил подарить имение С. – Петербургскому Иоанновскому монастырю, созданному трудами протоиерея Кронштадтского Андреевского собора Иоанна Ильича Сергиева, с которым был давно знаком. Дар был принят, и 19 августа состоялись ввод во владение и выдача исполнительного листа игумении Иоанновского монастыря Ангелине. 12 сентяб­ря последовал указ Императора Николая II, согласно которому было утверждено наименование убежища: Вауловский Успенский женский скит С.-Петербургского Иоанновского женского монастыря. Вско­ре в скит для начала общежития отец Иоанн с игуменией Ангелиной перевели из петербургской обители несколько опытных инокинь. В «Послужном списке сестер Вауловского Успенского женского скита за 1917 год» в числе поступивших в 1903 году значатся монахини: Ев­праксия, Магдалина, Макария, Аркадия и две послушницы: Мария Григорьевна Панкратьева и Мария Степановна Емельянова. Первая из сестер, 52-летняя Евпраксия (в миру Евдокия Кононова), уроженка Новоладож­ского уезда Петербургской губернии, была пострижена в монашество 20 марта 1903 года в Иоанновском монастыре. Она и стала заведующей скитом.

Стараниями монахини Евпраксии, при помощи игумении Ангелины и игумении Леушинского монастыря Таисии, в скиту по­степенно появились разного рода постройки: дома для размещения сестер и причта, монастырская больница, богадельня, гостиница для приема богомольцев. Заработал и небольшой кирпичный заводик, вырос скотный двор, появились пруды, в которых разводили рыбу, увеличилось число сестер: к 1917 году их было уже 84.

Батюшке Иоанну полюбилось Ваулово, каждое лето он приезжал сюда отдохнуть, поправить своё здоровье. В скиту все старались не беспокоить его и создать благоприятную для от­дыха атмосферу покоя. Ослабленному неусыпными трудами, болезня­ми и недомоганиями организму батюшки этот покой и отдых были на­сущно необходимы. Вот что он писал домой в Кронштадт в мае 1905 г.: «Здесь дивная красота природы. Но в духовном отношении храмы Божии здесь — первая красота. Они и выстроены в доброе старое время весьма архитектурно по изящному вкусу бывших помещиков-князей. Внутреннее изящество храмов — великолепное, порядок во всем образцовый. Я слу­жу ежедневно, причащаюсь, и монахинь и мирян причащаю часто. Луга, леса — загляденье — рай земной. Благодарю Господа, даро­вавшего нам этот земной рай. Монахини все за послушанием; поют стройно и уми­лительно. Есть монастырский скот; куры, козел и коза, лошадки. Гуляю вдоволь каждый день; езжу в экипажах подышать ароматным возду­хом. Сообщение скита с столицей очень удобное».
Отец Михаил Сретенский с семьей поселился в Ваулове в 1903 году. В дневнике за 1908 год отец Иоанн оста­вил несколько записей, относящихся к нему. Вот некоторые из них: «Отцу иерею Михаилу Сретенскому желаю добра всякого, как себе. Да пользуется он даром Божиею землею — невозбранно, да трудится над пчелами…Хозяин, после заведующей, здесь в скиту — отец Михаил Сретенс­кий как священник-духовник и наставник…Он взял на себя много земли во владение — целую версту, наса­див в нем тысячу деревьев, сделав огороды для всяких овощей и для пчельника большое место… Отец Михаил — священник хороший, простой, трезвый, благонрав­ный, в службе исправный, предупредительный, но притом семейный».

Родился отец Михаил в 1887 году, окончил Ярославскую Духов­ную семинарию и курсы по пчеловодству. Благодаря ему в Ваулове появилась пасека на 60 ульев. По рассказам старожилов, один из них был целиком стеклянный — специально для отца Иоанна, любивше­го наблюдать за пчелами. Женат отец Михаил был на дочери дьякона Александре Алексеевне, окончившей Ярославское Ионафановское Епархиальное училище.



Самому же отцу Михаилу он подарил дароносицу. В эти же годы (1904 — 1908) отец Иоанн крестил у Сретенских двоих детей, вероят­но, первых. Всего в семье их было шестеро.

Ухаживавшая позже, уже в 1950-х годах, за престарелым отцом Михаилом Елизавета Николаевна Соловьева («баба Лиза») вспоминaлa такой случай. Во время службы то ли отца Михаила попросили узнать что-то у отца Иоанна, то ли сам отец Михаил хотел его о чем-то спросить, только батюшка посмотрел на него очень строго и ничего не ответил. И только после того как служба закончилась, обратился к отцу Михаилу: «Что вы хотели сказать?»

Та же «баба Лиза» рассказала о событии, после кото­рого отец Михаил совсем не пил вина: « Однажды гостившая в скиту матушка Ангелина пригласила его попить чайку. Сидят. Пьют чай — она рюмочку подала. Тут входит отец Иоанн Кронштадтский и спрашивает: «и часто у вас тут такое?» Матушка Анге­лина только руками всплеснула, а отец Михаил сказал: «Разве когда матушка Ангелина угостит». Отец Иоанн подошел к нему, похлопал по плечу и сказал: «В простых сердцах Господь витает».

Батюшка Михаил считал, что отец Иоанн исцелил его от тяжкой болезни. Случилось это уже после кончины батюшки, в 1910 году. В № 38 Ярославских Епархиальных ведомостей в заметке, озаглавленной «Чудесное выздоровление», было написано следующее: «Священник Михаил Сретенский — избранник батюшки Иоанна, постав­ленный во священники в Вауловский Успенский скит благодаря хода­тайству батюшки, пользовавшийся любовью и расположением его. После смерти отца Иоанна священнику Михаилу была сделана весьма серьезная операция уха — больной был захлороформирован, но, не­смотря на это, все слышал, что говорили между собой во время опера­ции доктора, слышал хрустение костей, но боли не чувствовал, а возле себя живо видел батюшку Иоанна присутствующим и наблюдающим за докторами-операторами до конца операции, которая совершилась весьма удачно. Перед совершением операции отец Михаил ездил в Санкт-Петербург ко гробу своего благодетеля, молился и испрашивал благословения батюшки на совершение этой операции, и накануне операции исповедовался и причастился Святых Таин при Александро-­Невской больничной церкви».

Вауловский скит был закрыт богоборческой властью в 1919 году. Настоятель ваулов­ских храмов отец Михаил Сретенский вынужден был покинуть «ликвидиpoвaнный» скит. Сохранилось его заявление в местный Епархи­альный совет:

Священника села Никольского на Плесне Романово- Борисоглебского уезда Михаила Сретенского (бывшего священника Вауловского женского Скита)

ЗАЯВЛЕНИЕ

Ввиду ликвидирования Вауловского жен. скита и храмов, в нем нахо­дящихся, прошу Епархиальный совет дать зависящее распоряжение о принятии и вручении мне как бывшему настоятелю упомянутых хра­мов всего церковного инвентаря священного и освященного, хранящегося в каждой церкви в отдельности, а также и богослужебного кру­га книг.

1920 г. июня 3(16) дня.

В тот же день последовала резолюция Епархиального совета об испрашиваемой передаче церковного имущества, «но с тем что­бы означенному церковному имуществу была составлена опись в трех экземплярах (один — для Ликвидотдела, другой — для Епархиального совета и третий — для Никольской на Плесне церкви) и чтобы это имущество было передано под ответственность приходской об­щины означенного села, о чем дать знать указом священнику Сретенс­кому».

После разгрома монастыря отец Михаил стал служить в при­ходе Николы на Плесне Романово-Борисоглебского (ныне Рыбинского) уезда. В «Кратких сведениях о монастырях и церквах Ярославской епархии» от 1908 года сообщается, что в Никольском на Плесне было «два храма: первый — тёплый, каменный, с одним престолом Благовещения Пресвятой Богородицы, и второй – летний, деревянный, с тремя престолами: средний – во имя святителя Николая Чудотворца, с правой стороны – во имя Предтечи и Крестителя Иоанна и с левой стороны – во имя Святых Апостолов Петра и Павла… Часовен при церкви три… Прихожан 634 мужчин, 712 женщин». В приход входили 28 деревень 3 школы: земская при селе, называлась Кулаковскою, и две школы грамоты.

Никольская деревянная церковь была возведена в первой половине 16-го века.

К 300-летию церкви, в 1853-1856 гг., под руководством церковного старосты Щукина и священника П.Я. Сперанского (1816-1870), могила которого находится у алтаря Никольского храма, была проведена реставрация, и внешний облик церкви очень изменился. В 1889-1892 годах вокруг кладбища возвели каменную ограду со Святыми воротами и часовней.

Во время Великой Отечественной войны на Никольском храме были сняты все купола для переплавки на оружие. В 50-е годы храм был закрыт. Есть выписка из постановления исполнительного комитета Ярославского Областного совета депутатов трудящихся (Управление культуры) от 3 октября 1989 года: «Церковь Никольская в селе Никольское, что на Плесне была построена в ХVI веке, была закрыта в 1950-е годы. Это одна из немногих сохранившихся в Ярославской области деревянных культовых построек. Решением Ярославского облисполкома № 878 от 28.10 1966 г. она была взята под государственную охрану. Долгое время здание церкви использовалось под зерновой склад местным колхозом. В настоящее время церковь находится в аварийном состоянии. Работы по консервации церкви планируется включить в план работ Рыбинского хозрасчетного ремонтно-реставрационного участка на 1990 год». Но никаких ремонтных работ проведено не было, и сейчас церковь разрушена полностью. Остались от Никольской церкви название села Никольское (в 1914 году было 14 жителей, а сейчас домов там уже нет, только дачи и кладбище), установленный 19 декабря 2004 года Крест с купола Никольской церкви на месте алтаря храма, небольшое здание воскресной школы, пристроенное к зданию трапезной в 2004 году из брёвен утраченной ныне святыни, и несколько икон, перенесённых в находящуюся рядом Благовещенскую церковь, которая никогда не закрывалась.

Построена Благовещенская церковь в конце 18-го века, внутри стены украшены масляной живописью, сооружён невысокий трёхъярусный иконостас. Главная достопримечательность – оригинальный резной Святой Животворящий крест Господень конца 18-го века, обрамлённый чеканной ризой с изображением страстей Христовых.

Жителям Никольского батюшка сразу пришёлся по душе. Но жить там отцу Михаилу Сретенскому довелось недолго. Он стал себе строить большой дом, а одна старица прозорливая сказала: «Зачем батюшка ме­дово-сахарный дом строит?» (Это была Ксения Красавина из деревни Ларионово Мышкинского уезда. Отец Михаил иногда мёд ей присылал). Старица Ксения отца Михаила всегда называла «медово-сахарным». Действительно, едва он построил дом для своей семьи, как был арестован и сослан. Отправили отца Михаила Сретенского в ссылку. Его матушка Александра Алексеевна поехала вместе с ним. Прихожанам Никольского храма было жаль расставаться с добрым, заботливым и трудолюбивым священником. В нашу церковь отец Михаил больше не вернулся, но о нём сохранились воспоминания верующих. Вот некоторые из них: « Сретенский отец Михаил приехал к Николе примерно в 20 — 25-х годах… работал он в монастыре. А когда монастырь закрыли, он и переехал к Николе. Жил он в церковном доме, а затем выстроил свой. В настоящее время этот дом продан и перевезён в деревню Купалино, в нём жила семья Яшиных. У Сретенских была большая семья: пять сыновей (Александр, Леонид, Серафим, Иван, Димитрий) и дочь Надежда». О тяжких временах, пережитых отцом Михаилом при богопротивной власти, вспоминает Елизавета Николаевна Соловьёва:

«Когда отец Михаил служил на Плесне, к нему приходил Пётр Зефиров, и отец Михаил посоветовал ему не идти домой. «Я, — сказал он, — тебе и денег дам, только уезжай поскорей». Но отец Пётр всё же домой пошёл: не мог не попрощаться с матушкой. Пришёл – а дома его уже ждут. Арестовали, а потом убили. Отец Пётр Зефиров ныне причислен к лику святых.

У отца Михаила был брат — отец Димитрий Сретенский. Он окончил юридический факультет и духовную семинарию и был назначен служить в с. Горинское Даниловского района. Он был грамотным человеком и на всякую беду отзывчивым. А время тогда трудное было. Многие к отцу Димитрию с просьбами ходатайства написать шли. И вот однажды приходит к нему старичок, босой совсем, и просит хлебушка. Отец Димитрий на стол каравай выложил (хлеб-то тогда сами пекли). А старичок и говорит: «Поставь табуреточку, да ещё другую поставь, а теперь прыгни, а теперь подыми и так вот подскочи». Старец ушёл, и хлебца не взял, матушка с караваем следом побежала, а его и нет — исчез, а через несколько дней забрали отца Димитрия, посадили к уголовникам, и они над ним издевались, тогда отец Димитрий вспомнил, как ему старичок всё это предсказал с « табуреточкой».

Забрали отца Михаила ни за что, некоторое время в Тутаеве держали, потом отправили без суда и следствия. В ссылку на три года. На Север, в Каргополь, кажется. Я особо не допытывалась. «Места там, — говорил, — красивые. Ягод, грибов полно, я их насобираю и ем». Голодно очень было: на лесоповале он не мог работать, ведь ему тогда уже 70 лет было. Спасли от голодной смерти прихожане села Николо-Плесны: посылочки посылали. Вместе с ним было много очень много батюшек, особенно москвичей. Все от голода умерли, а он да ещё отец Леонид с отцом Владимиром (здешние они были) выжили: он им продукты давал. Простая был душа – последнее отдаст».

После ссылки старица Ксения говорила: «Пусть на время отойдёт, сахарно-медовый». И отец Михаил Сретенский с матушкой и дочерью Надеждой поселились в селе Рославлево Тутаевского района у родителей бабушки Лизы. Потом батюшка купил домик в селе Новеньком (это в пяти километрах от Рославлева), наладил там пасеку и стал ра­бoтaть в колхозе пчеловодом. У него и свой улеёк в саду у домика был. Дети уже взрослыми были (двое сыновей ещё до войны умерли, один из них, Серафим, от сахарного диабета). Димитрий и Иван были на фронте, вернулись с ранениями: Дмитрий был ранен в ягодицу, и у него отнялась нога, а Ивану пуля насквозь голову прошла. По профессии Иван Михайлович был агрономом. Работал тоже в колхозе. Баба Лиза вспоминала: «Человек был добрейший. Однажды иду, а навстречу — Иван Михайлович. «Откуда?» — спрашиваю. «Да вот, — говорит, — поросят купил, давай ножик, мяса отрежу». «До сих пор памятен один мой день ангела, — продолжила рассказ баба Лиза. – В войну это было. Приходит ко мне в Рословлево Иван Михайлович, с днем ангела поздравил и говорит: «Познакомься, это моя жена». «Ну, — говорю, — женился наконец-то. А чем же угостить-то вас?». А тут и отец Михаил с матушкой Александрой входят. За пять километров пришли! А у меня в печи рубец был, да блины напечёны, да ливер натяпан – я всех и накормила».

Матушка Александра умерла в 1943 году и была похоронена в селе Борисоглебе Тутаевского района. Вскоре Владыка назначил отца Михаила священником в Некоузский район. При этом сказал: «Хоть батюшка к вам назначен хороший, но не послужит вам долго». И действительно, вскоре перевели отца Михаила в Тутаев в Воскресенский собор, построенный в 1675 году и ни на один день не прекращавший своего молитвенного служения. Некоторое время батюшка был благочинным. Бабушка Лиза, которая за ним ухаживала в конце его жизни, вспоминала, как отец Авдей с Николо-Заболотья списки поздно представлял, отец Михаил наедине про себя ругался, а отцу Авдею мягко говорил: «Отец Авдей, что же вы так поздно?» Ещё вспоминала, как одной бедной эвакуированной женщине он дал денег на козочку, а когда та уезжала и принесла долг, он не взял деньги. Однажды послали его в Норское. Вышел на дорогу – машина идёт. А там немцы пленные. Довезли. Они потом, когда их домой на родину отпустили, к отцу Михаилу пришли. Одеты плохо, обувки никакой. Он кому сапоги, кому валенки – всё и отдал. «Батюшка, — говорят, — а вы-то в чём ходить будете?» А отец Михаил говорит: «А фабрика-то валяльная на что? Ещё купим». Он был очень нестяжательным, и бабушка Лиза, говорила: «При батюшке Михаиле как в раю пожила». Елизавета Николаевна Соловьева («баба Лиза») жива и поныне, ей 14 октября 2007 года исполнилось 90 лет. Долгое время, «сколько хватало сил», пела на клиросе в Воскресенском соборе. Она до сих пор является активной прихожанкой храма, трудится на своём образцовом огороде, где у неё, что ни бросит в землю, всё прекрасно растёт, да ещё и соседям помогает – и словом и делом.

С Елизаветой Николаевной я встретилась совершенно случайно, хотя давно хотелось мне с ней побеседовать. Приехала я Тутаев, спешу к храму, переживаю, что служба уже, наверное, закончилась. В лица людей вглядываюсь. Вижу – идёт навстречу мне маленькая худенькая старушка в сиреневом шерстяном платке и чёрном болоньевом пальтеце. Впереди тележку везёт: то ли для вещей, то ли держится она за неё. Будто толкнул кто меня – спросила, не из церкви ли идёт. Очень приветливо рассказала старушка мне, что на всенощной была вчера, а сегодня на рынок собралась за покупками. А на вопрос, не знает ли Елизавету Николаевну Соловьеву, лукаво улыбнулась и ответила, что знает, что это она и есть. К сожалению, не смогла я разузнать всё, что меня интересовало: баба Лиза, поговорив со мной, заторопилась по своим делам. И ещё одно огорчение меня ожидало: как ни просила — не разрешила она себя сфотографировать. «Уж простите меня, — ласково, но твёрдо объяснила свой отказ, — я смолоду не любила фотографироваться, только если кто случайно снимет».

Духовником отца Михаила в последние годы был отец Димитрий Сахаров. Скончался отец Михаил в 1960 году, на 83-м году жиз­ни, и был погребен на Тутаевском городском кладбище. 23 июля — день памяти протоиерея Михаила Сретенского. В Воскресенском соборе, Благовещенской на Плесне церкви и возрождённом Вауловском скиту помнят и чтут замечательного батюшку Михаила, духовного сына святого праведного Иоанна Кронштадтского.

*Автор – учитель

С семьей отца Михаила у отца Иоанна с самого начала установи­лись добрые отношения. На второй год существования Успенского скита батюшка подарил супруге отца Михаила свой фотопортрет с надписью: «Александре Алексеевне Сретенской ­в благословение и на добрую память. Протоиерей Иоанн Сергиев».

Отсюда
Tags: Ваулово, пастырь добрый, публикации
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments