ieris_m (ieris_m) wrote,
ieris_m
ieris_m

Святые дня: Батюшка, Вас ждут Московские, Вяземские, Тульские, Белевские и прочие народы...

Преподобный Амвросий, старец Оптинский

Великий Оптинский старец преподобный Амвросий (Александр Михайлович Гренков) родился 23 ноября 1812 года в селе Большая Липовица Тамбовской губернии. Отец его, Михаил Феодорович, служил пономарем в сельском храме. Мать, Марфа Ни-колаевна, занималась воспитанием детей, которых в семье было восемь. Родители его были людьми глубоко религиозными и благочестивыми.
Когда Александру исполнилось 12 лет, родители отдали его учиться в Тамбовское Духовное училище, по окончании которого он поступил в Тамбовскую Духовную семинарию. Успешно окончив семинарию, Александр Михайлович некоторое время был домашним учителем в одной помещищей семье, а затем преподавателем Липецкого Духовного училища. Он отличался живым и веселым характером, добротой и остроумием и был очень любим своими товарищами и сослуживцами.



В последнем классе семинарии Александр серьезно заболел и дал обет пойти в монастырь, если выздоровеет. Но по выздоровлении несколько лет откладывал исполнение обета, ожидая определенного указания и поддержки свыше. Поддержку эту он нашел в лице Троекуровского затворника Илариона. Старец принял его ласково и после того, как Александр Михайлович изложил ему свои думы и чувства, ответил: “Иди в Оптину, ты там нужен”.
В летние каникулы 1839 года он поехал в Троице-Сергиеву Лавру, чтобы у раки с мощами Игумена земли Русской Преподобного Сергия испросить благословение на новую трудную жизнь. Но, вернувшись в Липецк, не сразу решился покинуть мир. Ему нужен был какой-то внешний толчок, последний зов Божий.
Вскоре после начала занятий он был приглашен в гости к одним своим знакомым, где шутливыми словами развеселил и привел в восторг всех присутствовавших. Гости разошлись по домам в благодушном настроении, а для Александра Михайловича настала мучительная ночь: его чрезмерная веселость показалась ему тяжким преступлением. Внутренний голос властно говорил ему: “Будет! Пора всему положить конец! Нельзя служить Богу и мамоне (Мф. 6, 24). Надо выбирать что-нибудь одно! Надо всецело прилепиться к Единому Богу! Надо бросить мир!” Через несколько дней, не говоря никому ни слова, он направился в Оптину, куда и прибыл 8 октября 1839 года.
В Оптиной Александра Михайловича с любовью встретил духовный руководитель братии старец схиархимандрит преподобный Лев. 2 апреля 1840 года он был зачислен в братию, а спустя полгода переведен из монастыря в Скит. Здесь он прожил около пятидесяти лет — до самого своего последнего отъезда в Шамордино летом 1890 года. Духовным руководителем будущего старца Амвросия был преподобный Макарий, продолжал он ходить и к старцу Льву ради душевной пользы. Святые старцы твердо повели его по иноческому пути.
В скиту Александр Гренков нес послушание помощника повара. Черная и трудная кухонная работа не смутила бывшего преподавателя Духовного училища. Он не стал рассуждать, что послушание не по нем, не по его силам, а принял назначение старцев со смирением, как из уст Самого Господа. Поварская работа занимала у молодого послушника большую часть дня, ему мало приходилось бывать на богослужениях, и это приучило его к внутренней молитве. Мудрые старцы Лев и Макарий воспитывали в своих послушниках, прежде всего, добродетель смирения. Так и будущему старцу Амвросию приходилось терпеть от любящего его старца Льва множество скорбей, в которых мало-помалу стяжевал он эту боголюбезную добродетель.
По смерти преподобного Льва, последовавшей 11 октября 1841 года, послушник Александр всецело предался руководству преподобного Макария. Старец назначил ученого и расторопного послушника своим келейником. Александр помогал преподобному Макарию в его обширной переписке, а в дальнейшем стал помощником старца в духовном окормлении братии и посетителей. Так, находясь у основания Оптинского старчества, он Промыслом Божиим подготавливался к своему будущему служению.
Летом 1841 года послушник Александр был пострижен в рясофор, а через год, 29 ноября 1842 года — в мантию с наречением имени Амвросия, в честь святителя Амвросия Медиоланского (память 7 декабря). В это время ему исполнилось 30 лет, из которых три года он провел в Оптиной пустыни. Через два месяца отец Амвросий был рукоположен во иеродиакона, а 9 декабря 1845 года — во иеромонаха.
Однако с первых дней после посвящения преподобного Амвросия постигла бо-лезнь (простуда и постоянное недомогание), которая со временем лишила его возможности совершать Божественную Литургию. С осени 1846 по лето 1848 года состояние его здоровья стало настолько угрожающим, что он был келейно пострижен в схиму с сохранением имени Амвросий. Только летом 1848 года преподобный стал выздоравливать и выходить на воздух. С тех пор он уже никогда не мог по-настоящему поправиться, но никогда не скорбел о своих болезнях, но даже считал их необходимым средством воспитания души и впоследствии говорил в утешение недужным: “Бог не требует от больного подвигов телесных, а только терпения со смирением и благодарения”. Он был вынужден выйти за штат и стал числиться на иждивении обители, оставаясь по-прежнему в полном послушании у преподобного Макария.
В это время преподобный Амвросий вместе с другими учеными братиями зани-мался переводом святоотеческих писаний и подготовкой их к изданию. В частности, он сделал новославянский перевод “Лествицы” преподобного Иоанна, игумена Синайского. Этот труд явился для него школой систематического изучения святоотеческой аскетики. Помогая преподобному Макарию в переписке, отец Амвросий познавал человеческую душу с ее немощами и силами, учился любить страждущего человека до самопожертвования. По благословению старца Макария он принимал некоторых из братий и боголюбивых посетителей обители, приходивших за духовным советом. Наставления им отец Амвросий преподавал не от своего мудрования, а непременно на основе учения святых отцов.
7 сентября 1860 года Господь благоизволил отозвать от земной жизни в вечное упокоение преподобного старца Макария. Вместо него Промыслом Божиим на старческое служение в Оптиной пустыни был поставлен преподобный Амвросий. Он вступил на путь старчества по смирению, исполняя волю Божию; со смирением же и шел он по нему до последних дней жизни. Подвиг его любви изумлял современников, но сам старец постоянно укорял себя в “ничегонеделании” и просил молиться о том, чтобы Господь не вменил ему в вину его “неделательное глаголание”.
Первое время преподобный Амвросий окормлял, главным образом, братию Опти-ной пустыни. Он был еще не стар годами (в начале старческого служения преподобному Амвросию было всего 48 лет), и сердце его было исполнено горячего убеждения и самоотверженной благодатной любви к людям. Вскоре Господу было угодно поставить этот горящий светильник на подсвечнике, дабы освещал и показывал путь истинной христианской жизни. К преподобному Амвросию стали стекаться люди со всех уголков России. Часто келейники, уступая многочисленным просьбам посетителей доложить о них старцу, говорили ему: “Батюшка, Вас ждут”. “Кто там?” — спросит старец. “Московские, Вяземские, Тульские, Белевские, Каширские и прочие народы”, — отвечают келейники.
После кончины старца Макария преподобный Амвросий перешел жить в домик, находившийся справа от святых ворот Скита. К домику было пристроено помещение с отдельным входом с наружной стороны. Старец называл его “хибаркой”; здесь он принимал лиц женского пола, которым вход в Скит был запрещен. Целый день дверь келлии преподобного Амвросия была открыта, и сотни людей шли к нему, чтобы исповедать свои грехи, получить духовное утешение, вразумление, решить житейские вопросы. Старец, по завету преподобного Макария, никого из приходящих не оставлял без утешения. Своими благодатными советами и сострадательной любовью он привел к вере и поставил на путь спасения великое множество людей.
Во все годы своего старческого служения преподобный нес тяжкий крест болез-ней. Врачи говорили, что если бы это был обыкновенный человек, то можно было бы с уверенностью сказать, что жизни ему осталось не более получаса — а преподобный Амвросий прожил в таком состоянии и в столь многообразных трудах более тридцати лет. Утешение и поддержку своим крайне слабым силам и духовную крепость, необходимую для его пастырского подвига, старец обретал только в молитве. Но сам он о своей молитве говорил также крайне смиренно: “Вот в Глинской пустыни умер один старец, так у него часа три после смерти рука все перебирала четки. А я вот грешный и не знаю, когда только их перебирал. Я даже и в монастыре-то, пожалуй, только один год прожил”. Без молитвы и ясного указания Божия старец не принимал ни одного своего решения. Одна Шамординская монахиня рассказывала, что преподобный назначил ей трудное послушание в трапезной. Ссылаясь на свои слабые силы, она несколько раз просила освободить ее, но старец неожиданно сказал: “Ведь я же не сам тебе назначил послушание, такова воля Царицы Небесной”.
Сила духовного руководства старца сводилась к тому, чтобы указать каждой душе путь спасения во Христе. Он твердо верил в то, что первопричина душевного и телесного расстройства человека кроется в нарушении заповедей Христовых, и в качестве основного средства для исправления предлагал чистосердечное покаяние в грехах и приобщение Святых Христовых Таин. Дар проникновения в тайники душ человеческих у старца Амвросия удивлял многих и располагал сразу всецело отдаться его руководству. У людей появлялась уверенность, что старец лучше их знает, в чем они нуждаются и что им полезно. Богатый духовный опыт позволял преподобному как бы читать мысли приходивших к нему; старец часто указывал на их сокровенные тайны и прикровенно обличал их. К преподобному Амвросию обращались также за исцелением от телесных болезней, и он по своему смирению, избегая человеческой славы, посылал больных к святым мощам или к чудотворным иконам.
Преподобный Амвросий вел обширную переписку со своими духовными чадами. Его многочисленные письма, заключающие в себе сокровища евангельского и святоотеческого учения, раскрывают достаточно полную картину духовной жизни человека, указывают его высшую цель и способы достижения этой цели. Письма, изданные после кончины старца, остались в назидание будущим поколениям христиан.
Своих духовных детей преподобный Амвросий стремился научить, прежде всего, смирению. На самый насущный вопрос всякого человека: “Как жить, как спастись?” — он давал такие шутливые ответы: “Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно, тогда дело наше будет верно, а иначе будет скверно”. Или: “Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем мое почтение”. Или: “Жить можно и в миру, только не на юру, а жить тихо”. “Мы должны, — говорил еще старец, — жить на земле так, как колесо вертится: чуть только одной точкой касается земли, а остальными непременно стремится вверх; а мы как заляжем на землю, так и встать не можем”. Простые и с первого взгляда шутливые слова старца заключали в себе глубочайший духовный смысл.
Преподобного Амвросия посещали многие архиереи и выдающиеся светские ли-ца. Слушали беседы старца и пользовались его советами известные писатели и общественные деятели России XIX века: Н.В. Гоголь, Вл.С. Соловьев, Ф.М. Достоевский, К. Н. Леонтьев, Л.Н. Толстой, М.П. Погодин и многие другие. Поэт, великий князь Константин Романов провел в беседе со старцем Амвросием несколько часов и впоследствии с любовью относился к нему.
По Промыслу Божию старец Амвросий стал устроителем женской Казанской обители в деревне Шамордино, в двенадцати верстах от Оптиной пустыни, в которой, по мысли преподобного, могли найти приют многие обездоленные женщины, не имевшие средств к существованию. Его заботами, трудами и молитвами обитель постоянно росла. Старец принимал в нее всех желающих, никому не отказывая. Непрерывное строительство требовало больших средств, но велика была вера преподобного и его упование на волю Божию. Не раз старцу говорили: “Батюшка, что же вы все больных и убогих принимаете, а чем содержать их будете?” Преподобный отвечал им на это: “Да на больных, да на убогих мне Бог больше посылает, а на здоровых и вовсе ничего не дает”. К 1890-м годам число инокинь в Шамординской обители достигло 500 человек.
Ежегодно преподобный Амвросий приезжал в Шамордино для непосредственного наблюдения за хозяйством. Приехал он туда, по обыкновению, и в начале июня 1890 года. В конце лета преподобный трижды пытался вернуться в Оптину, но не смог по причине нездоровья. Через год, в сентябре 1891 года, болезнь усилилась. Старцу было открыто, что это последнее его испытание. Он говорил в это время: “Смотрите: идет осень; и там, и сям, достанется и уткам и гусям. Гуси потащут, а утки поплачут”. Начались тяжелые предсмертные страдания. 8 октября над ним было совершено Таинство Елеосвящения, на следующий день старец с трудом причастился Святых Таин, а еще через день, 10 октября, мирно отошел ко Господу. 14 октября многочисленная процессия сестер обители сопровождала гроб с телом старца в Оптину. У юго-восточной стены Введенского собора Оптиной пустыни, рядом с часовней над могилой преподобного старца Макария, появилась новая могила, “в которой, — по словам одного из жизнеописателей преподобного, — было сокрыто драгоценное сокровище, сосуд Божией благодати, храм великой святой души — многотрудное тело старца иеромонаха, батюшки отца Амвросия”.
В течение столетия, прошедшего после кончины преподобного Амвросия, в наро-де сохранялась вера в то, что старец имеет великое дерзновение пред Престолом Бо-жиим. Эта вера подкреплялась многими свидетельствами чудотворений, происходивших по молитвам преподобного.
На Поместном Соборе Русской Православной Церкви 1988 года преподобный Амвросий был причислен к лику святых угодников Божиих. 3 (16) октября 1988 года были обретены его честные мощи, которые ныне почивают во Введенском соборе Оптиной пустыни.
Tags: жития святых, св. отцы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments