ieris_m (ieris_m) wrote,
ieris_m
ieris_m

Господь своих праведников везде поддерживает

Несколько сюжетов под общей рубрикой "Из записок священника"

О советской армии
Несколько лет назад мы познакомились с митрофорным протоиереем Глебом Смородиным. Батюшка много лет служит в областном центре одной из Северо-Кавказских епархий. Мы ездим в этот город регулярно каждый год проведать родственников. И как положено православным, ходим по воскресеньям в храм, и иногда в тот, в котором о. Глеб служит.
Как-то незаметно отношения с заслуженным священником стали дружескими. Он узнал, что мы из Москвы и попросил помочь с организацией духовного вечера, посвященного памяти святителя Тихона Патриарха Всероссийского. Мы сделали в Москве распечатку большой иконы святого-исповедника и с группой других материалов отправили на Кавказ.
Тихоновский Вечер прошел успешно, все потом его долго вспоминали, а распечатанная икона Патриарха Тихона в рамке и под стеклом заняла свое место среди святынь храма, где настоятельствует о. Глеб.



Вот и весной 2018 года мы приехали в южный город, и снова оказались на службе у протоиерея Глеба. После службы подошли благословиться у старца, вспомнили, что в этом году 100-летие начала активной борьбы безбожной власти с Русской Православной Церковью. Вспоминали расстрелянных кубанских и донских казаков, разграбление храмов, говорили об убийстве большевиками Царя Николая Александровича, царевича Алексия и всей Царской семьи и их верных слуг. И слово за слово о. Глеб начал рассказывать историю из своей давней молодости, которая начиналась в Екатеринбурге (тогда именовавшемся Свердловском). Вот, что рассказал батюшка Глеб:

«В 1961 году меня призвали в советскую армию. А я тогда уже учился в Духовной семинарии… В тот год никому из семинаристов, годных к службе, отсрочку от призыва в армию не дали. Мне даже закончить курс не позволили, видимо специальное распоряжение вышло, всех семинаристов подгрести в армию – «на перековку». Тогда Хрущев очень хотел в светлое будущее без людей верующих отправиться, и на Русскую Церковь начали нажимать со всех возможных сторон… Вот и я попал под раздачу.

Сначала меня направили в учебку в Екатеринбург, тогда Свердловск. Ротный  у нас был хороший мужик, совестливый. Было дело, мы шли маршем по городу мимо кирпичного двухэтажного дома, а он нам на него рукой показал и говорит: « В этом доме расстреляли Царя Николая II».
Вот не могу сказать, что с сожалением он это сказал, скорее только чтобы нам такую историческую справку дать и памятный Ипатьевский дом обозначить.

Учебка закончилась и нас перевели по частям. Меня оставили там же, в Екатеринбурге. Вот тут и начались у меня искушения…
Очень въедливый, или лучше сказать вредный, политрук оказался в части, в которую меня определили. Конечно, личное дело солдата-срочника, находящегося в академическом отпуске, семинариста Глеба Смородина наше  командование читало, а может и инструкции или распоряжения «сверху» насчет меня какие были. В общем, достаточно скоро после моего появления в казарме, начались мои армейские мытарства: как отбой - политрук меня лично поднимает и ведет в красный уголок на политбеседу. И там 2-3 часа рассказывает о том, что Бога нет: приводит научные доказательства Его отсутствия, читает Карла Маркса, цитаты Ленина и других вождей то по памяти, то по конспекту шпарит… Короче, склоняет к отказу от Веры Православной и «возвращении в строй советского народа - строителя коммунизма». Я стоял на этих беседах твердо: «Нет!, говорю, - я человек верующий, в Конституции СССР декларирована «свобода совести»… Трудиться на благо Родины буду, а от Православной Церкви не откажусь!»
Соответственно, после этих практически ежесуточных «всенощных бдений» длительность моего сна существенно сократилась, а остальных положенных по армейскому распорядку дня занятий и трудов, никто сокращать не собирался.
Прожил я так месяц, после чего на одном из утренних разводов, после особо усердной ночной политобработки, у меня носом пошла кровь и меня прямо с плаца отправили в санчасть. Доктора определили нервное и физическое истощение, и доложили об этом командованию.

Просто так, ситуацию отпустить не могли. Стало ясно, что методы, применяемые действующим армейским политруководством, для исправления упрямого солдата-богомольца, мало отличаются от методов недавней памяти НКВД по борьбе с контр-революционными попами. А главное, результатов не дают, и надо предпринимать что-то другое.

А что? В итоге из-за меня даже партийное собрание собирали. Как мне рассказывали, спор на нем был большой и громкий. В итоге большая часть офицеров-коммунистов на этом собрании выступила за меня и против продолжения практики «ночных политагитаций». Постановили, что таким образом, действовать неправильно, не по-советски. А скорее побоялись, что совсем уморят бойца, а это разборки и проблемы для всей части.
Через пару дней вызвали меня к командирам. Они дали мне уже напечатанную на машинке бумагу, в которой написано, что я, Глеб Смородин, бывший семинарист, отказываюсь от своих христианских убеждений, признаю их ошибочность и прочее… Говорят мне, только в одном месте подпиши, а дальше мы этому документу сами законный ход обеспечим и всем будет хорошо… Ты спокойно дослужишь у нас, и дальше после демобилизации будешь жить еще лучше, чем жил прежде…
Я отказался, несмотря на все уговоры и угрозы. Тогда меня предупредили: «Пеняй на себя, мы переводим тебя в другую часть, где служба в разы тяжелее и климат плохой». Я ответил: «Переводите», а про себя подумал: «На все воля Божия!»

Не прошло и недели, как меня отправили в Красноярский край в инженерно-понтонный отряд. Видимо цель была закинуть меня подальше от глаз начальства и проверяющих.
Служба и обстановка на новом месте  среди леса у большой реки действительно отличались от городской части в Свердловске. Но тем не менее, прижился я и в этом подразделении. С требованиями отказаться от Бога ко мне больше не приставали, хотя все знали, что я православный верующий. Армейские задачи, которые мы выполняли, были физически более изматывающие, но ко всему можно привыкнуть. А дальше как говорится: солдат спит – служба идет. И стал я, снова как водится у военнослужащих срочной службы: считать дни до возвращения домой.

Но на этом мои православные армейские приключения не закончились.
Однажды дали нам увольнительную в ближайший город на сутки. И ранним утром в воскресенье, наша группа солдат благополучно добралась до райцентра - местного очага культуры. А дальше мы все разошлись: кто пошел в кино, кто пива попить, а я увидел Церковь – и прямиком туда. Зашел, а там служба готовится, монахини на клиросе книги перебирают, ноты перелистывают. Я к ним, разрешите почитать на службе и удостоверение семинариста 4 курса показываю… Они немного с недоверием, но разрешили. Потом пришел настоятель, и с ним познакомились… Я почитал Часы, потом в алтаре помог… Так мы хорошо отслужили, прямо на душе радость пасхальная…
Отец-настоятель после службы меня пригласил домой, и мы на автобусе поехали к нему на другой конец городка. По дороге хорошо по-доброму разговаривали, я о армейской службе и семинарской учебе рассказывал, он – о своей церкви и людях, которые в нее ходят…
Приехали. Матушка самовар поставила, помолились, сели за стол. Угощали на славу: борщ, котлеты домашние с гречневой кашей… И когда уже стали чай наливать в чашки - в дверь стук… «Откройте! … Военный патруль!» - я сразу понял, это за мной. Открыли дверь, а там действительно военный патруль: старшина и два солдата. Я предъявил увольнительное удостоверение, а патрульные, особо его не смотря и не слушая хозяев, сразу меня вытащили на улицу и в машину с решеткой посадили…
Покрутившись по городу, автомобиль остановился у железнодорожной станции, где военная комендатура была, меня привели к дежурному, а тот сразу спрашивает: «Ну-ка дыхни?». Я дыхнул, он ничего не учуял, и попросил выдох повторить… Дальше интересуется: «Водку пил?» Я честно отвечаю: «Нет, не пил. Вообще спиртного не пил. Только борщ ел, даже чаю выпить не успел…»
Тот, приказывает бойцам: «Везите его на гауптвахту, там разберемся!». А мне говорит: «Ты арестован за нарушение режима!»
Пока там документы какие-то собирали, меня на улицу вывели, стоим машину ждем…
«Делать нечего, придется снова участвовать в этих глупых разбирательствах», - подумал я.

Но все решилось милостью Божией еще проще. В комендатуру возвращался другой армейский патруль, во главе которого был лейтенант из нашей части. Он увидел меня – узнал. Спросил, что случилось. Я вкратце рассказал. Он удивился, поскольку среди нарушителей режима никогда не значился, и пошел внутрь комендатуры.
Подошла машина, меня опять посадили за решетчатое окошко, но дальше никакого действия не происходило… Машина стоит, я в ней сижу, клетчатое небо рассматриваю… и все.

Через полчаса, вышел наш офицер и дежурный, который угрюмо велел меня из машины выпустить.
А мой старший сослуживец отвел меня до станции и сказал: «Чтобы духу твоего в городе не было через 5 минут… С ближайшим автобусом отправляйся в расположение части».
Я попытался выяснить, у него, отчего был весь этот сыр-бор… А он мне отвечает: «В комендатуру поступил анонимный телефонный звонок, что солдат со священником от церкви в дом батюшки на автобусе поехали. А дальше вызвали патруль  и приказали тебя арестовать. Они думали, что ты пьяный будешь, а ты трезвый оказался… И придраться не к чему… Так что быстро в часть, и больше здесь не появляйся!»
Так до сих пор и не знаю, кто на меня донес. Но несколько часов арестованным побыл.

В часть я добрался оперативно, а в увольнительную сходить больше не получилось. Скоро срочная служба закончилась, и я уехал домой. А потом восстановился на свой 4 курс Духовной семинарии.
А в 1966 году после женитьбы меня рукоположили в диакона, а потом довольно быстро во иерея… Вот так и закончилась эта история.
Меня тут некоторые за святого считают… Но какой я святой? Так обычный старый батюшка, хоть и в красивой позолоченной шапке…»

Мы слушали отца Глеба и думали, как хорошо, что Господь своих праведников везде поддерживает и не покидает, посылая им испытания Веры, но одновременно посылает хороших и добрых людей, которые помогают эти испытания благополучно преодолеть. Слава Богу за все!
Tags: Романов-Борисоглебск, о. Иннокентий
Subscribe

  • Душа в горах

    Из прошлого.

  • КАКИМ ДОЛЖЕН БЫТЬ АРХИЕРЕЙ...

    «ВЛАДЫКА МИХЕЙ БЫЛ ТАКИМ, КАКИМ ДОЛЖЕН БЫТЬ АРХИЕРЕЙ» К 100-летию архиепископа Михея (Хархарова) Протоиерей Владимир Воробьёв В…

  • Святые лики Вырицы

    СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ ПРОТОИЕРЕЯ МИХАИЛА ИВАНОВА И МАРГАРИТЫ НИКОЛАЕВНЫ МУРАВЬЕВОЙ ПОСВЯЩАЕТСЯ Благодаря иеромонаху Кириллу (Зинковскому), направившего…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments