ieris_m (ieris_m) wrote,
ieris_m
ieris_m

Category:

Любите врагов ваших

Беседы о духовной жизни иеросхимонаха Силуана, 2014 г.

О радостотворном плаче
Бывает, некоторые принимают какие-то плохие помыслы – привык принимать и не может отстать. А у других грех пересуд, осуждения, входит в привычку. Потом хочет отстать – ничего не получается.
Приходит монах и спрашивает у Пимена Великого: «Отче, что мне делать со страстями моими?» Старец отвечает: «Плачем и рыданием освобождаются от них». К Антонию Великому пришел монах: «Что мне делать с грехами моими?» – «Плачем и рыдаем освобождаются от них». – «Что мне делать, чтобы снова не впадать в эти грехи?» – «Плачем и рыданием освобождаются от нового впадения в эти грехи». А про монашество сказано, что все житие монаха – это непрестанный плач. Перед кем плач? – Перед Искупителем рода человеческого Господом Иисусом. Когда душа так рыдает и плачет, из глубокой скорби, из сознания своей полной немощи, что не может своими силами ни грех победить, ни добродетели исполнить, приходит благодать Божия. И опытом познается Божественная благодать. И тогда приходит и вера, и надежда. Не из одних только слов – ведь вера не от рассудка, она в сердце должна прийти. И когда мы стараемся Евангелие исполнять, когда познаем свою немощь, смиряемся, плачем, надеемся на Господа, когда подвизаемся в добродетелях, тогда настоящая вера приходит, деятельная, а не только на словах, когда человек говорит: «Верую», – а на самом деле никакой веры не показывает.
– Плач внутренний…
– Если человек плачет от обиды, или от того, что чего-то лишился – потерял деньги, или от того, что болеет, – это одно, это не этот плач. Но когда ты плачешь о том, что не можешь спастись, именно касательно духовной жизни… Что говорит Евангелие? – Блажени плачущии, яко тии утешатся. Святые отцы называют этот плач радостотворным. Этот плач приносит покаяние. Плач пред Иисусом. Ведь когда ты плачешь пред Иисусом, Господь навстречу тебе идет и подает тебе помощь. И Он утешает твое сердце – почему радостотворный плач.
– А как узнать, что это истинный плач?
– Например, ты хочешь стать смиренным, а у тебя гордость, самолюбие, и ты скорбишь. Или у тебя гнев, не хочешь ты гневаться, а хочешь быть кротким, со всеми обходительным, любвеобильным – а у тебя все наоборот. Сидит зло в сердце. Как только обидели… Вспыльчивость – нашел этот гнев, и начинаешь всякие слова говорить. А потом скорбишь – да что же я натворил. И начинаю об этом плакать пред Иисусом – потому что не получается. Сказано, что если мы понуждаем себя к этому, Бог посылает благодать. Старец Амвросий говорит: «Боже-то поможи, но и сам мужик не лежи». Господь идет навстречу, насколько ты сам стараешься. Царствие Божие усилием берется, и прилагающий усилие обретает его (??).
– Бывает, живешь спокойно, а потом Господь поставит тебя в такое место, что все эти страсти наружу…


– Это очень хорошо. Нужно прийти к познанию самого себя. Святые отцы говорят: увидеть свои грехи и свои недостатки, немощи, страсти – это выше, чем увидеть Ангела.
Старец Иосиф Исихаст говорит, что Господь такую подает благодать, чтобы мы видели себя не такими, каким хотим себя увидеть, а какие мы есть на самом деле. Ему было видение: он видел Божию Матерь, и Она его поцеловала. А ученики говорят: отче, за что же ты сподобился такой благодати, что Сама Божия Матерь тебя поцеловала? Он отвечает: за то, что я пришел в познание самого себя, своих грехов, как это угодно Богу. Наше самолюбие не хочет этого, хочет, наоборот, видеть себя святеньким, хорошим.
– Плач пред благостью Божией, чтобы Господь помог, избавляет человека от страсти. Без помощи Божией благодати это невозможно. Цель христианской жизни – стяжать Божественную благодать. Для того мы и причащаемся, соединяемся с Богом. Старец Нектарий Оптинский говорит: «Так и молись: Господи, дай мне благодать». Если молишься усердно такой молитвой, то – вот, туча скорбей, и за то, что ты так молишься, Господь Своей рукой отстраняет всякие скорби и напасти. Если молишься: Господи, дай мне благодать.

Что означает постоянно пребывать в молитве
– Молитва – это и есть память Божия. Но если мы просто будем думать о Боге, без слов молитвы, ничего не получится. Средство к этому – какая-то кратенькая молитва, которую надо постоянно повторять, понуждая себя. Сначала молитва такая бывает чисто внешняя, устами повторяем, а ум где-то блуждает. Помолимся – теряем молитву, и так постепенно все больше навыкаем непрестанной молитве. Сначала молитва устная, внешняя, потом, насколько мы стараемся умом вникать в слова молитвы, с помощью Божественной благодати молитва делается внутренней, сосредоточенной. Даже, как говорят святые отцы, наступает такой момент, когда молитва становится чистой, без помыслов, и творится внутри, в сердце. Вот как мы говорим о добродетели, так и о молитве. Мы постоянно понуждаем себя к молитве непрестанной. И просим Господа, чтобы Он помог нам в этом. И приходит благодать, и молитва становится действительно непрестанной.
Макарий Египетский в первом томе Добротолюбия говорит так о молитве и о всякой добродетели. Вот мы понуждаем себя к смирению, или к кротости, к безгневию, так и к молитве понуждаем себя. И вот насколько мы понуждаем себя и надеемся на Господа, потом приходит благодать и мы получаем дар этой добродетели – настоящее смирение, кротость. Например – полное безгневие, тишина. Мы можем ограждать себя от гнева внешне; например, кто-то тебе сказал какое-то слово, ты как вспыхнул и быстро ушел куда-то, не ответил, перетерпел. Это еще возможно. Но чтобы внутреннее не было этого гнева, полная тишина. Например, тебя оскорбили, и сердце совершенно не подвигается ни на какое ощущение, полная тишина в сердце – это дар Божий. Так же и молитва. Например, современный подвижник, ученик старца Иосифа, Ефрем Филофейский, он сейчас в Америке, она так говорит: много лет будешь трудиться над молитвой, пока поймешь, что молитва – это дар Божий. Когда Господь благоволит ее тебе подать, это будет настоящая молитва.

Как благодать теряется и возвращается
Благодать теряется за грехи. За гордость. Особенно за грех осуждения. Вот был такой ученик старца Иосифа отец Харалампий. Он стяжал высокие степени молитвы. У него уже была молитва по действию благодати, с таким сердечным теплом идет, с такой сладостью. И вот однажды он пришел в какой-то монастырь, зашел в алтарь, сел и весь углубился в молитву. Так легко, с такой сладостью – идет, идет… А какие-то монахи стояли и разговаривали в алтаре. Он и говорит: какие же они неразумные, стоят разговаривают, не понимают, как хорошо в молитве пребывать. И он внутренне их осудил. И тут же прекратилась молитва, ушла благодать, в цердце воцарился какой-то леденящий холод. Ни одного слова молитвы произнести не может.
Или Ефрем Катунакский. Он жил в общине у отца Никифора, нес внешнее послушание, а окормлялся духовно у старца Иосифа Исихаста. А отец Никифор обладал неустойчивым характером. Отец Ефрем еще только начал проводить монашескую жизнью пришел к отцу Иосифу. Старец говорит ему: «Дитя мое, скажи, как ты живешь. Только скажи честно, искренне». – «Что я могу сказать, живу я у отца Никифора, он целый день на нас кричит, только работа и только это крик слышен. Разве это монашеская жизнь? Разве это духовная жизнь? А отец Иосиф говорит: «Смотри, не осуждай своего старца. Ты чего пришел искать, чтобы стать монахом? Если ты пришел искать чести и лести, тогда ты не монах. Научись терпеть и все переносить – тогда будешь монахом. О Никифор разрешил ему, и он прилепился к Иосифу Исихасту и обучался у него Иисусовой молитве. Обучился, бдения у них были – всю ночь Иисусова молитва по четкам. И молитва у отца Ефрема очень тепло шла. Вот завтра надо служить Божественную Литургию. И вот он встал на ночную молитву, взял четки – что такое? Не идет молитва. Так шла – а тут совсем не идет. Пытается начать – как тормоз какой. А Господь вразумил его: он осудил отца Никифора. Тогда он понял, что осудил скитоначальника. Начал приносить покаяние: «Господи, прости. Ты же простил Марию Египетскую, простил апостола Петра». Благодать не возвращается. «Неужели мне нет прощения? Господи, прости!» И так два часа он сидел и плакал, пока не пришла благодать. Видите, что такое грех осуждения? Отец Харалампий осудил простых монахов. А что значит осудить священника? Хотя бы о что-то и не так делал. Уходит сразу благодать.
Когда принимаем плохие помыслы. Принял, например, нечистые блудные помыслы – уходит благодать.

– О причастии. Как часто причащаться?
– Это должен решить Ваш батюшка. Вообще причащаться надо часто. Потому что мы теряем благодать. Через покаяние, исповедь – не одна только исповедь. Но внутреннее покаяние, сокрушение сердечное в грехах. Покаемся искренне, причащаемся, и опять приходит благодать.
– Что должно быть главным в жизни, чем руководствоваться?
– Мы должны руководствоваться Евангелием. Чему учит Евангелие и как учат святые отцы. Сейчас очень хорошие книги выходят. Мне вот сейчас подарили книгу «Толкование на творения аввы Исаии» одного современного афонского старца (о.?). Там до подробностей объясняется, какое должно быть общение. Христос говорит в Евангелии: любите враги ваша. И всякая заповедь, возьмите, например: ударили тебя в одну щеку, подставь другую. Сейчас обычно никто не хочет это исполнять.

Если кто ударит тебя в одну щеку, подставь другую
Что значит – ударить по щеке? Это не значит буквально взять и тебя ударить. Сказали тебе грубое слово, оскорбительное какое-то. А Христос учит: не противьтесь злу. Не отвечать оскорблением за оскорбление или злом за зло. И сказано: ты не только не противься, но еще и подставь другую щеку. Это значит: не только не оправдывайся, не оскорбляй взаимно, а еще при этом сам начни себя внутренно оскорблять, говорить: я этого достоин и еще худшего. Как батюшка Серафим говорил: меня надо паяльной лампой выжигать, а не только это. Вот возьмите пророк Давид. Он совершил два греха – убийство и прелюбодейство. И потом, хотя и получил прощение от пророка Нафана вскоре после грехопадения. «Согрешил я пред Богом», – и пророк сказал ему: «Бог прощает тебе твои грехи». А – сколько лет прошло, он нес епитимию за свои грехи. За смертные грехи недостаточно только одной исповеди (а ведь это тоже была исповедь перед пророком), а нужна и епитимия. Или священник наложит на тебя епитимию или Сам Бог назначает. Вот мы читаем в житиях святых, как грешники, совершившие великие грехи и потом обратившиеся к Богу – какие они несли подвиги покаяния. Так и царь Давид. Как 50-й псалом свидетельствует о его покаянии. И потом говорит: «Слезами моими постель мою омочу». Плакал, вспоминая, как он оскорбил Бога. Представьте: пророк, получивший такие дарования от Бога, совершил такие преступление против Бога. Когда он опомнился, как о скорбел и плакал: «Что же я себе позволил? Зачем я это сделал?» И за эти грехи Господь попустил ему терпеть многие скорби. Одна из скорбей, когда его сын Авессалом восстал на отца, увел за собой большую часть Израиля и пошел на Иерусалим, чтобы убить своего отца и занять его престол. Царь Давид, застигнутый врасплох, ночью, в чем был, стал убегать от своего сына. Его предали военачальники. И вот, когда он убегал, некий чаловек Самей из рода Саулова, воспользовавшись тем, что царь в таком уничижении, стал сильно поносить его всякими словами – унизительными, оскорбительными, стал бросать в него камни, и всячески его злословить и оскорблять. А один военачальник говорит: «Надо ему за это голову отсечь, он злословит царя». Что ответил на это пророк Давид? «Не трогайте его, это Бог велел ему так меня оскорблять. Может быть, он призрит на мое смирение и оставит грехи мои». Златоуст объясняет это место. Почему мы, когда кто-то говорит нал злое слово или оскорбительное, почему мы не скажем никогда себе так: «Бог велел ему так меня оскорбить». И вот когда мы так говорим сами себе, когда нас кто-то как бы бьет по щеке грубым словом, а мы молчим, терпим и внутренно наносим сами себе оскорбление: «Я этого достоин, мне еще хуже надо, я вот такой и такой». Этим мы подставляем другую щеку. Как делал пророк Давид, как делали святые отцы. Вот Иоанн Колов. Он говорит поучение монахам, а у них зависть. И говорят: «Вот Иоанн такой такой и такой». А он был маленького роста, внешне некрасивый. Он отвечает им: «Отцы, вы только судите по внешнему, а если бы знали, что у меня внутри, то в ужас бы пришли». Видите, какое смирение? Он исполнял заповедь Христову: когда бьют тебя по одной щеке, подставь другую.

Любите врагов ваших
Вот эта заповедь: любите врагов ваших, добро творите ненавидящим вас. Вот если бы вы стали исполнять то, что сказано в Евангелии, то понимали бы как поступать между собой.
– А враг – кто это?
– Это тот, кто мне делает зло, мой личный враг. Не враг Отечества, а мой личный враг. Я знал одного монаха, который прочитал у Симеона Нового Богослова в Добротолюбии такие слова: если ты имеешь каких-то личных врагов и терпишь от них зло и воздаешь им добрыми делами, усердно за них молишься, исполняя заповедь о любви к врагам, то этим ты приходишь в такое преуспеяние духовное, приходишь в настоящее бесстрастие. И великие дарования получаешь от Бога за исполнение этой заповеди. Монах этот говорит: какая благодать, а у меня врагов нет. Начал скорбеть, что нет врагов. Но Господь так и попускает нам. Находятся какие-то враги. Впоследствии он рассказывал мне, что был в одном месте и пошел к старцу (очень духовный там был старец-протоиерей, имеющий благодатные дарования, старого поколения). Когда монах рассказа лемму об этом, тот улыбнулся и говорит: «Христу, когда он ходил в Иерусалим, одни кричали: осанна. А потом те же самые люди в следующие дни кричали: распни, распни Его. Ты с людьми все по шерсти. А возьми против шерсти – посмотришь как будет». И когда он вернулся в то место, где жил, у него появились враги.
Когда Господь хочет даровать нам благодать, какие-то дарования, попускает нам людей, которые нас не любят, чтобы мы исполнили эту заповедь о любви к врагам.

Об отце Мардарии
Иеромонах Мардарий, в схиме Алексий. Это был настоящий подвижник. Он начинал свою монашескую жизнь в Киево-Печерской Лавре еще до ее закрытия в 1961 году. Там проходил послушание и отличался смирением, кротостью, незлобием, покорностью. Потому что, если речь идет о подвижничестве, то в основании этого подвижничества лежит истинно монашеское послушание. Я хотя и сам плохой монах, но приходилось видеть и тех, которые были настоящими подвижниками, и тех, которые хотели бы ими стать, но по причине своеволия, непослушания ничего хорошего из этого не получилось. Вот почему те, который прошли послушание в хорошем монастыре, где были старцы, духовные руководители, где духовная жизнь была, впоследствии стали способны к настоящему подвижничеству. Вот таким подвижником был отец Мардарий.
В Киево-Печерской Лавре он был келейником наместника Владыки Нестора, клиросное послушание проходил. Очень хорошие отзывы от Киево-Печерских отцов о нем. У него устроение монашеское было – очень такое ровное, кроткое, тихое. Я не помню, чтобы у него была раздражительность какая-то, или гнев, или злость…
Он рассказывал, когда только пришел в Киево-Печерскую Лавру и был послушником, то не было возможности жить в монастыре, и ему с еще одним послушником пришлось жить на квартире (в советское время не так все было просто). А он горел желанием подвижничества, постничества. А хозяйка квартиры, в которую их поселили, обрадовалась: «Вот, у меня послушники из монастыря», – стала им готовить какие-то особые обеды, пирожки, вареники, пыталась кормить их. О. Мардарий говорит: «Что же я пришел в монастырь объедаться? Зачем же это мне нужно?» И вот они немножко покушают и останавливаются, больше не едят. Женщина начинает плакать: «Почему же вы не кушаете?» Тогда они обратились к старцу Полихронию (он жил тогда в Киево-Печерской Лавре), и он им говорит: «Уходите оттуда»…
Вот так смиренно прожил он в Лавре, пока ее не закрыли.
Когда он еще был в Лавре, у него возникла тяга к внутренней молитве, особенно к молитве Иисусовой. Книг тогда было мало, достать было трудно. Но что-то воспринимая из опыта тех отцов, которые тогда в Лавре были, и из книг, которые можно было найти, он занялся Иисусовой молитвой. И так у него было правильное руководство, и его потянуло к более глубокому уединению. Потому что когда человек преуспевает в молитве, то требуется и уединение. Молитва сама назначает, какую жизнь тебе проводить. И вот он обратился к Владыке Нестору: «Владыка, я знаю, что монах не должен стремиться получить священный сан, но я хочу, благословите мне, когда закроют Лавру…»
Tags: о. Силуан, подвижники наших дней, пустынник
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments