ieris_m (ieris_m) wrote,
ieris_m
ieris_m

Category:

Святые дня: Путь к радости и счастью

31 июля / 13 августа - день преставления священноисповедника Василия (Преображенского), епископа Кинешемского

Священномученик Василий (в миру Вениамин Сергеевич Преображенский) родился в 1876 году в городе Кинешме Костромской губернии в семье священника. Мать его звали Павлой, в семье были и другие дети. Родители дали им христианское воспитание, старались оградить от влияния мира.
Все устроение жизни семьи было подобно монашескому. Ни новостей, ни сплетен, ни праздных разговоров не проникало за высокую изгородь их дома, покидать который детям воспрещалось. Бывало, к ним в дом приходили нищие и странники. В самый день крещения будущего священномученика к ним пришла странница-старушка, которая, вглянув на ребенка, сказала: «Это будет великий человек». Были и иные предзнаменования его незаурядного будущего.



После окончания гимназии Вениамин поступил в Киевскую духовную академию, которую окончил в 1901 году со степенью кандидата богословия, и был определен преподавателем в Воронежскую духовную семинарию. В Воронеже он пробыл до 1910 года. Здесь он написал диссертацию под названием «О скитском патерике", за которую ему была присуждена степень магистра богословия.
Вениамин знал в совершенстве как древние, так и новые европейские языки. Для более углубленного изучения европейской культуры в 1910 году он уехал в Англию, где два года провел в Лондоне. После возвращения в Россию он поступил преподавателем иностранных языков и всеобщей истории в Миргородскую мужскую гимназию. В 1914 году переехал в Москву и устроился преподавателем латинского языка в Петровской гимназии. В этот период он окончил педагогический институт и имел желание посвятить свою жизнь профессии педагога. Но Господь распорядился иначе.
Однажды, приехав в гости к родителям в Кинешму, он уговорился с друзьями покататься на лодке по Волге. Уже далеко от берега лодка внезапно перевернулась. Вениамин взмолился, прося Господа сохранить ему жизнь, обещая посвятить себя служению Православной Церкви. В этот момент он увидел толстую длинную доску и, ухватившись за нее, выплыл.
Вскоре после этого случая Вениамин переехал на родину, в Кинешму, и в октябре 1917 года поступил псаломщиком в Вознесенскую церковь, где служил его престарелый отец. Памятуя данный Богу обет, он стал проповедовать в храмах Кинешмы и ее окрестностей, создавал православные кружки, где изучали Священное Писание.

16 июля 1920 года архиепископ Серафим (Мещеряков), проживавший в то время в Николо-Бабаевском монастыре Костромской епархии, рукоположил его в сан священника в городе Костроме. Вскоре после этого скончался его отец, протоиерей Сергий, и отец Вениамин был пострижен в монашество с именем Василий - в честь святителя Василия Великого. 19 сентябри 1921 года совершилась его хиротония во епископа Кинешемского, викария Костромской епархии.
Став архиереем, он усилил свои подвижнические труды. Отказавшись от какой бы то ни было собственности, он поселился на окраине города в маленькой баньке, стоявшей на огороде у вдовы-солдатки Анны Александровны Родиной. Никакого имущества или обстановки у святителя не было, спал он на голом полу, положив под голову полено. Подвиг свой от посторонних скрывал.  Приходящих принимал в канцелярии, устроенной в доме рядом с Вознесенской церковью. Банька находилась далеко от храма. Каждое утро, еще до рассвета, владыка шел пешком через весь город в храм и возвращался домой поздно ночью. Не один раз грабители останавливали его на улице, и он с кротостью и любовью отдавал им все, что имел; вскоре они стали его узнавать и не тревожили.
Помимо ежедневных церковных служб, во время которых он обязательно проповедовал, святитель исповедовал, обходил дома всех нуждавшихся в его помощи со словом утешения, посещал монастыри и основанные им кружки, разбросанные по епархии.



В дни больших праздников архипастырь служил в соборе, а каждый четверг — всенощные в Вознесенской церкви. Народ любил эти всенощные, посвященные воспоминаниям страстей Господних, и собирался на них во множестве. Особенно много было рабочих, некоторые из них жили в окрестностях города. Они отстаивали долгую службу и только поздно ночью добирались домой, а утром снова шли на работу. Так велика была благодать церковной молитвы, что люди не чувствовали усталости. Святитель сам читал акафист страстям Господним, и в храме стояла такая тишина, точно в нем не было ни одного человека, и в самом дальнем конце его слышно было каждое слово.
Проповеди епископа Василия привлекали в храм все больше людей. Некоторые совершенно меняли образ жизни; иные, следуя примеру архипастыря, раздавали имущество нищим, посвящая жизнь служению Господу и ближним. Свет веры достигал и неверующих. Как бы ни относился иной человек к христианской вере и к Православной Церкви, почти всякий чувствовал, что слово, произнесенное епископом, отвечает внутренним запросам души, возвращает ей жизнь, а жизни — озаряющий смысл.
Миссионерская деятельность епископа вызывала у властей большое беспокойство. Но повода для ареста не находилось. И тогда власти стали посылать в храм людей, поручая им во время проповеди епископа задавать искусительные вопросы, чтобы привести его в замешательство. Владыка провидел, что такие люди есть в храме, и заранее давал ответы на многие их вопросы. Обличаемые совестью, понимая всю невыгодность своего положения, они покидали храм, ничего не спросив.


Кинешма, Вознесенская церковь, нач. XX в.


Кинешма. Вознесенская церковь, современный вид

Как истинный пастырь святитель оберегал свою паству от всякого рода зла и заблуждений. Если узнавал, что кто-то из его духовных детей мыслит неправо, то спешил этого человека посетить.
С лета 1922 года в Церкви, при содействии богоборческих властей, стало набирать силу обновленчество - течение, грозившее разрушить Церковь изнутри. Повсюду в стране обновленцы захватывали храмы, изгоняли православных священников и архиереев, которых советские власти предавали на заключение и смерть. В тех приходах, где храм был захвачен обновленцами, святитель благословил священников не покидать своей паствы, а литургию совершать на площадях сел. Пример такого служения он подавал сам, и на эти службы сходились сотни и тысячи людей.

Вскоре после хиротонии владыка Василий познакомился со своим будущим келейником Александром Павловичем Чумаковым, впоследствии разделившим с ним трудности изгнания и тюремного заключения.
В 1922 году в Нижнем Поволжье разразился голод, от которого ежедневно умирали тысячи людей. Власти распорядились подбирать оставшихся без родителей детей и отправляли их по разным городам в детдома. Незадолго перед наступлением Пасхи привезли таких детей в Кинешму. Узнав об этом, владыка после богослужения обратился к народу с проповедью, призывая помочь голодающим: "Вскоре наступят праздничные дни пасхального торжества. Когда вы придете от праздничной службы и сядете за стол, то вспомните тогда о голодающих детях..." Многие после этой проповеди взяли детей в свои семьи.

Меньше двух лет прослужил владыка Василий на кафедре. 10 мая 1923 года он был арестован и сослан в Зырянский край, в поселок Усть-Кулом, на два года. Вскоре сюда приехал келейник владыки Александр Павлович.
В мае 1925 года ссылка закончилась, и святитель возвратился в Кинешму. О своем возвращении он известил духовных детей, и они стали, собираясь небольшими группами, приходить к нему в Вознесенскую церковь; здесь после вечерней службы он исповедовал. Долго, до поздней ночи, длилась исповедь, много накопилось неразрешенных вопросов. Владыка не торопил исповедников, давая место действию Бога и Его благодати.
На Рождество 1926 года власти, обеспокоенные ростом и укреплением Церкви, потребовали, чтобы епископ покинул город. Александр Павлович предложил уехать на его родину, в деревню Анаполь, чтобы там переждать тяжелое время. Владыка согласился. За две недели Александр Павлович поставил небольшой дом. В доме был установлен престол и совершались ежедневные уставные богослужения. Служили владыка с Александром Павловичем вдвоем, никто из посторонних на их службах не присутствовал. Сельчане ходили в находившийся рядом православный храм, где служил близкий святителю священник, у которого Александр Павлович был когда-то псаломщиком.
Так, почти в полном уединении, епископ прожил около полугода, а затем поехал в Саров — в последний раз помолиться у мощей преподобного Серафима; был в Дивееве, оттуда отправился в Нижний Новгород. Митрополит Сергий (Страгородский), ставший после ареста митрополита Петра (Полянского) Заместителем Патриаршего Местоблюстителя, назначил его временно Вязниковским епископом с сохранением за ним и Кинешемской кафедры. В Вязниках епископ продолжил дело, начатое еще в Анаполе. Давно ему хотелось беседы, которые он вел в храме и в кружках, собрать в одну книгу. Рукопись книги он передал доверенным людям в Кинешме, и они переписали ее от руки. В начале 1927 года епископ Афанасий (Сахаров) послал к владыке в Вязники своего келейника иеромонаха Дамаскина (Жабинского) с запиской — не примет ли владыка Василий во временное управление Владимирскую епархию ввиду того, что он, епископ Афанасий, арестован и не может продолжать служение.
В ноябре 1926 года митрополит Сергий (Страгородский) был арестован, и в управление Православной Церковью вступил архиепископ Серафим (Самойлович). Епископ Василий обратился к нему за разрешением этого вопроса, но владыка Серафим во Владимир послал епископа Дамиана (Воскресенского), а владыку назначил на Ивановскую кафедру. Проповеди святителя, его духовная стойкость стали привлекать в храм множество народа и вскоре власти выслали его в Кинешму. Но и здесь он прослужил лишь несколько месяцев, после чего власти потребовали, чтобы он уехал.
В июне 1927 года владыка Василий приехал в Кострому, где прожил около года. Главной его заботой были духовные дети. Он не упускал случая наставить и духовно поддержать каждого из них. Переписка занимала много времени и осуществлялась через доверенных лиц.
В 1928 году епископ поехал в Ярославль переговорить с митрополитом Агафангелом по вопросам церковной жизни. Он встретился с ним в храме, куда тот приехал помолиться. Митрополит предложил епископу Василию остаться в Ярославле викарным архиереем. Владыка отказался.
В августе этого же года епископ вернулся в Кинешму, где через месяц был арестован.
Пробыв около полугода в ивановской тюрьме,  епископ Василий был приговорен к трем годам ссылки.
В ссылку ехал тюремным этапом. Поселился в маленькой таежной деревушке Малоречка в двадцати пяти километрах от районного города Таборово Екатеринбургской области. Александр Павлович и здесь разделил с ним трудности ссылки. Вдвоем они поставили в домике престол, епископ освятил его и ежедневно совершал богослужение.
Молитва, тяжелая работа в лесу — жизнь была подобна скитской с самым суровым уставом.  Так в уединении, в молитве и работе прошли три года, и уже кончался четвертый. Мысль епископа склонялась к тому, чтобы остаться здесь навсегда.
Но оказалось, что и ссылку вольно выбрать нельзя. Только он собрался просить у местных властей разрешения остаться, как они сами начали требовать, чтобы он уехал. Святитель задумался. Куда же ехать? Разоренный Саров... Дивеево... Оптина пустынь. Александр Павлович в прежние времена некоторое время жидл в Оптиной пустыни и часто рассказывал о ней владыке.
— А что, пекарь Фотий, которому ты помогал в Оптиной, откуда был родом? — спрсил его святитель.
— Из Орла.
— Ну вот и хорошо, поедем на родину Фотия...
В Орел епископ приехал в сентябре 1932 года. Сразу же к нему приехала из Кинешмы монахиня Виталия, привезла множество писем. На некоторые он отвечал сам, на иные давал ответы устно, их записывали, чтобы передать адресатам. Недолго пробыла мать Виталия у епископа. Пока он писал письма, она отдохнула, и он велел ей не задерживаясь ехать обратно.
До декабря епископ жил один, потому что Александр Павлович задержался на Урале, ожидая, когда установится зимний путь, чтобы вывезти из таежной глуши вещи.
В Кинешемской епархии, в селе Наволоки, действовал евангельский кружок, организованный владыкой Василием. Храм захватили обновленцы, и православные — прежде всего духовные дети епископа — стали ходить в храм села Семигорье, где служил священник Павел Никанорович Березин. Он не был лично знаком с епископом Василием, но заочно был его большим почитателем и всегда поминал его за богослужением. Следователям на допросах он говорил: «Я считаю епископа Василия столпом Русской Православной Церкви и праведником». Отец Павел был хорошим проповедником, и храм его во время богослужений всегда был полон. Осведомители подробно донесли властям о церковной жизни в Семигорье. В декабре 1932 года ГПУ арестовало отца Павла и диакона Василия Магера, многих стали вызывать на допросы. В марте 1933 года епископ получил известие, что в Кинешме допрашивают его духовных детей, некоторых уже арестовали.
31 марта владыку Василия и Александра Павловича вызвали в орловское ГПУ, арестовали и отправили этапом в кинешемскую тюрьму. Владыку обвинили в том, что он, «являясь противником советской власти... создал сеть контрреволюционных кружков... Организовал и воспитывал кадры тайного моления монашества... Добился в ряде сельсоветов Кинешемского района упадка роста коллективизации...»
В июле 1933 года епископ Василий был приговорен к пяти годам заключения в ИТЛ. Вместе с ним приговорили одиннадцать человек, в том числе и священника Павла Березина, Александра Чумакова и монахиню Виталию — к пяти годам, Марию Андреевну Дмитрову и ее сестру Елизавету — к трем годам лагерей.

Заключение владыка отбывал неподалеку от Рыбинска на строительстве канала.
В январе 1938 года епископа освободили из Рыбинского лагеря. Он поселился в Рыбинске у хозяйки, которая предоставила ему отдельную комнату. В лагере владыка познакомился со священником села Архангельского Угличского района отцом Сергием Ярославским, который после освобождения стал служить в Угличе, и владыка часто посещал его. В один из своих приездов в Углич епископ познакомился с регентом храма села Котово Ираидой Осиповной Тиховой (ныне прославлена как исповедница Христова), и она пригласила его жить к себе в Котово, близ Углича.
Переехав в село Котово, владыка договорился с местным священником Константином Соколовым в будние дни служить вместе всенощную и литургию в присутствии только самых близких людей; позже на огороде хозяйки дома, в баньке, устроили небольшой храм.

5 ноября 1943 года  владыка Василий был вновь арестован ярославским НКГБ и заключен в ярославскую внутреннюю тюрьму. Конфискованного имущества у владыки оказалось немного: один ветхий подрясник, деревянный крестик, иконка, детская игрушка, кожаный ремень и расческа. При приеме в тюрьму врач поставил диагноз: миокардит и рекомендовал легкую работу. Владыке было шестьдесят восемь лет.
Допросы начались на следующий же день, продолжались ночью и на следующий день, и на следующий, и снова ночью... Следователи менялись. Епископа допрашивали, не давая ему спать по многу суток. Судя по протоколам, владыка на следствии избрал путь диалога. Он рассказал следователю о своем религиозном пути. Как был до революции в Англии и с интересом там наблюдал за христианским студенческим движением, как вернулся в Россию и здесь сам стал участником московского студенческого кружка. Как впоследствии сам создал евангельские кружки и что к октябрьскому перевороту отнесся совершенно отрицательно. Некоторое время думал, что в результате закона об отделении Церкви от государства она обретет свободу от государственного насилия, но скоро государство открыло жесточайшее гонение на Церковь, и тогда он уехал в Кинешму к отцу.
Следователь записывал по-своему: «Объединив вокруг себя недовольных советской властью лиц из числа сторонников нелегальной церкви, проживающих в городах и районах Ивановской и Ярославской областей, создавал антисоветскую организацию и руководил ею до момента своего ареста, вынашивая в себе надежду на неизбежность изменения у нас в стране политического строя...»



В январе 1944 года епископа Василия переслали этапом в Москву во внутреннюю тюрьму.
Измученный двухмесячным пребыванием в ярославской тюрьме и допросами, едва живым был доставлен святитель в Москву. При приеме во внутреннюю тюрьму НКГБ 26 января врач поставил диагноз: миокардит, артериосклероз, истощение и выписал направление в больницу.
В конце января владыку отправили в больницу Бутырской тюрьмы. Но пробыл он здесь недолго. Через две недели его перевели во внутреннюю тюрьму НКГБ для допросов. Допрашивал владыку майор госбезопасности Полянский. Епископа Василия включили в одно «дело» со святителем Афанасием (Сахаровым), которого также доставили в Москву.


Тюремное фото

13 июля объявили приговор: пять лет ссылки. У владыки случился тяжелый сердечный приступ. Тем не менее, он был отправлен общим этапом в тюрьму города Красноярска, где ему объявили, что до места ссылки в село Бирилюссы он должен следовать сам. Кроме подрясника, иконки, креста у владыки не было ничего; он нашел крохотный клочок бумаги и написал заявление в красноярский НКГБ, чтобы из денег, отобранных при аресте, ему выдали хотя бы сто рублей на первоначальное обзаведение.

Глухое сибирское село, заброшенное среди речек и бескрайних лесов. Нравы молодежи развращены безбожием и ужесточены войной. От происходящей кругом жестокости даже малые дети дичали. Долго епископ не мог найти себе квартиру и, наконец, поселился в доме вдовы, имевшей трех малолетних детей. Вдова была неверующей. Когда владыка молился, они скатывали из конского навоза шарики и бросали ими в святителя со словами: «На, дедушка, покушай».
Вскоре Господь даровал ему некоторое облегчение: верующие женщины нашли ему другую квартиру. Хозяйка была одинока, и у нее в это время жила ссыльная монахиня.
Подвижнические труды, годы заключения и ссылок подорвали здоровье святителя, он начал сильно болеть, в Бирилюссах с ним случился частичный паралич, теперь ему стало трудно ходить и требовался уход.
13 августа 1945 года епископ почувствовал приближение смерти и позвал жившую у хозяйки монахиню. Он попросил ее прочесть канон на исход души. Монахиня начала неспешное чтение, владыка молился. Когда она прочла последнюю молитву, святитель сам твердым голосом произнес: «Аминь», — и тихо почил.



Через 40 лет, 5/18 октября 1985 года, обретены были честные останки святителя и отправлены в Москву. В июле 1993 года мощи епископа Василия были перенесены в Свято-Введенский женский монастырь города Иванова. В августе того же года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил местное почитание святого. 13 августа в Свято-Введенском женском монастыре был отслужен первый молебен святителю Василию Кинешемскому.

Из духовного наследия епископа Василия сохранились проповеди, но в наибольшей полноте — «Беседы на Евангелие от Марка», изданные уже в наше время, после крушения в России богоборческой власти. В книге явственно слышится голос великого проповедника, обратившего сердца многих людей ко Христу. В заключении святитель говорит о том, что «в свете воскресения Христа все становится ясно, прозрачно, понятно. В Его воскресении разрешаются все вопросы о целях и задачах жизни», в том числе и о смысле страданий за Христа: «Самые страдания, которыми полна жизнь, уже не смущают нас, ибо мы начинаем понимать, что эти страдания готовят нас и ближних наших к блаженной жизни с Богом, что будущее не только заставит страдальцев забыть прошедшее, но и заставит их благословлять это прошедшее как путь к радости и счастью».



Житие приводится в сокращении по книге:
Святитель Василий, епископ Кинешемский (Преображенский). Беседы на Евангелие от Марка. М.: «Отчий дом», 1996. С. 3-21.
Tags: август_, ярославские новомученики _
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments