ieris_m (ieris_m) wrote,
ieris_m
ieris_m

Categories:

Область благочестия и правды

О начале монашества,  памятниках древней монашеской письменности и, в особенности, об «Изречениях отцов»
Введение к "Очеркам..."







Начало монашества
В начале IV века прекратились гонения на Церковь, престол римских цезарей стали занимать императоры-христиане и христианство было объявлено господствующей религией. К этому времени относится появление на исторической сцене монашества. Хотя подвиг монашеский был известен гораздо ранее, однако именно в IV веке монашество стало массовым движением внутри Церкви. Зародившись сначала в Египте, оно быстро распространилось по всем областям Римской империи.
Отцом и основателем монашества считается преп. Антоний Великий. Родился он в 251 г. в Египте, близ Фиваидской пустыни, в семье благочестивых и знатных христиан. Когда ему было около 20-и лет, однажды в церкви во время богослужения он услышал слова Евангелия: Аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое и даждь нищим, и гряди вслед Мене, и имети имаши сокровище на небеси (Мф. 19, 21), которые принял «за напоминание свыше». В точности исполнив их, он «начал упражняться в подвижничестве, внимая себе и пребывая в терпении»[1]. 35-и лет от роду Антоний ушел вглубь Фиваидской пустыни в полном уединении служить Господу трудом и молитвой. Здесь он провел около 20-и лет, после чего стал наставником иноков.
В то время, когда преподобный Антоний услышал зов Божий, в Египте уже были монастыри, хотя и немногочисленные. Был известен и подвиг пустынножительства[2]. Но Антоний справедливо почитается отцом и основателем монашества - ибо он первый возбудил общее стремление к этому образу жизни. Церковные историки Созомен и Феодорит указывают на преп. Антония как на первого опытного и мудрого руководителя других людей, которых он массами привлекал в иночество примером своей жизни[3]. Антоний мирно скончался в 356 г., в возрасте 105-и лет. Почти все великие подвижники Египта - современники преподобного Антония - были либо его учениками, либо получали от него наставления и пользовались его советами.
Преп. Антоний явил образец строгого отшельничества, монашескому же общежитию (киновии) положил начало Пахомий Великий. Преп. Пахомий начинал свой монашеский подвиг в уединении под руководством фиваидского пустынника. Однажды, путешествуя по пустыне, близ селения Тавенна на берегу Нила он услышал голос, повелевший ему основать в этом месте обитель. Тогда же ему явился ангел с медной доской, на которой был начертан устав монашеской жизни, ставший основанием всех последующих монашеских уставов.
Под руководством Пахомия в конце его жизни было 9 монастырей в Фиваиде, в которых число иноков доходило до 10 тысяч. Скончался преп. Пахомий в 348 г., будучи 53-х лет. Преп. Антоний говорил ученику Пахомия Закхею, что отец их «устроил благое дело при помощи Божией... и, собрав такое множество братий, оказал великую услугу [Церкви]»[4].
После смерти преп. Пахомия Тавенскими обителями управляли его ученики Петроний (всего 30 дней до своей кончины), затем Орсисий. До 367 (или 368 г., когда скончался) с Орсисием разделял управление обителями любимый ученик Пахомия преп. Феодор, прозванный Освященным (он один из немногих тавенских иноков получил священство). Жизнь преп. Феодора Освященного, а также замечательные его поучения к инокам записал в письме к Феодору, Патриарху Александрийскому, Аммон, юношей три года проживший в Тавенскоих монастырях, а впоследствии ставший епископом.
По свидетельству преп. Кассиана, в начале V в. тавенское братство составляло более 5-и тысяч монахов и сохраняло прежние строгие правила общежития[5].
Одновременно с мужским возникло в Египте и женское монашество. Из жития преп. Антония узнаем, что он отдал свою сестру на воспитание в обитель девственниц, и впоследствии она была начальницей дев.
В области Александрии в келье на берегу Нила в течение 60 лет жила подвижница Сарра. Там же, вблизи Александрии, во времена архиепископа Феофила подвизалась мать Феодора.
Начало женскому иноческому общежитию положил также Пахомий Великий, основав на другом берегу Нила женский монастырь, в котором первой жительницей, а затем начальницей была его сестра. В этом монастыре преп. Пахомий ввел те же правила, что и в мужских. Во времена Палладия, автора "Лавсаика" (начало V в.), в одной из женских Тавенских обителей в селении Мин было 400 сестер[6].
В ряду подвижниц Египта одно из первых мест занимает преп. Синклитикия. Жизнь ее была апостольская, сосредоточенная «в вере и убожестве». Она имела дар учительства от Бога. В конце жизни, претерпев мучительную тяжкую болезнь и сподобившись небесного видения, она мирно почила около 350 г.
К концу IV века египетские пустыни наполнились жилищами иноков. Горные хребты, образующие Нильскую долину, с каменистыми скатами и ущельями, представляют удобные местности для отшельнической жизни. Там и появились обители: к востоку от Нила до самого Чермного моря и Синая, и к западу - до самых Ливийских пустынь.
В Нижнем Египте, к западу от нижней части Нильской дельты, в Ливийской пустыне, возвышается Нитрийская гора, где в конце IV в. подвизалось 5 тыс. иноков. Первым пустынножителем здесь был преп. Аммон († 357 г.). Преп Макарий Египетский († 390-391 г.), один из ближайших учеников Антония Великого, считается основателем пустынножительства в Скиту, в 24-х часах пути от горы Нитрийской в сторону Нила. Это дикая песчаная пустыня, где изредка попадались ключи с водой, едва пригодной для питья. Здесь имели кельи старцы Нитрийской горы: Макарий, Серапион, Памво, Агафон, а иные временами уходили сюда для большего безмолвия[7]. Многочисленное братство имела пустыня Келлий. Были монастыри близ Александрии. В городе Оксиринхе монастырей было больше, чем частных домов, и епископ города насчитывал у себя 20 тыс. монахинь и 10 тыс. монахов[8].
По образному сравнению одного отечественного исследователя, монашество, подобно плодотворному Нилу, разлилось по всему Египту и дало ему плодоносие небесных плодов. Сколько было народу в городах, столько почти было иноков в пустынях[9]. «Монастыри в горах, - пишет святитель Афанасий Александрийский († 373 г.), - подобны были скиниям, наполненным божественными ликами псалмопевцев, любителей учения, постников, молитвенников, которых радовало упование будущих благ и которые занимались рукоделиями для подаяния милостыни, имели между собою взаимную любовь и согласие. Подлинно представляется там как бы особая некая область благочестия и правды»[10].
Учеником преп. Антония Иларионом († 371-372 г.) было основано монашество в Палестине. Независимо, примерно в это же время, появилось оно и в Сирии.
Расцвет монашества продолжался до конца V - начала VI века. В Египте же он закончился еще ранее. Архиепископ Феофил (вступивший на Александрийскую кафедру в 385 г., † 412 г.), преследуя оригенистов, по чрезмерной ревности разогнал образованнейших нитрийских иноков. Тавенские обители были разорены, вероятно, дикими кочевниками блеммийцами. Египет вскоре отпал от Православия и попал под владычество аравитян. Феофилакт Симокат писал, что при Маврикии (582-602 гг.) Египет покрыла «туга невежества».
В период своего первого расцвета монашество сформировалось как церковный институт, получило устав по определению Церкви, обязательный для всех монахов.


[1] Житие преподобного отца нашего Антония... 2-3. //Свят. Афанасий Великий. Творения. Т. 3. ТСЛ, 1903. С. 180-181.
[2] О подвижниках I-III вв. см., напр. в введении свящ. М. Хитрова к кн. пресв. Руфина «Жизнь пустынных отцов».
[3] Свящ. Стефан Лобачевский. Св. Антоний Великий. Одесса, 1906. С. 17.
[4] Из Жития преп. Пахомия. См.: Казанский П.С. История православного монашества на Востоке. М., 1854. Ч. 1. С. 122.
[5] О постановлениях киновитян. 4,1.
[6] Лавсаик. Гл. 33.
[7] Луг духовный блаж. Иоанна Мосха. Сергиев Посад, 1915. Прим. к гл. 54.
[8] Казанский П.С. Общий очерк жизни иноков египетских в IV и V веках. С. 1-2.
[9] Казанский П.С. История православного монашества на Востоке. С. 41. Его же. Общий очерк жизни иноков египетских в IV и V веках. М., 1872. С. 1.
[10] Свят. Афанасий Великий. «Житие преподобного отца нашего Антония...». Гл. 44 // Творения. Т. III. С. 214-215.



Основные виды иноческого жительства
Иноческая жизнь в первое время была весьма разнообразна, и уже тогда выделилось две основных ее формы - отшельническая и киновийная, или общежительная.
Как уже упоминалось, великие отшельники были еще прежде преп. Антония. Одного из них, преп. Павла Фивейского, «совершеннее его и прежде его поселившегося в пустыне», Антоний нашел там по внушению Божию и стал свидетелем его блаженной кончины[11]. Подвиги отшельников, подвизавшихся в IV в. во внутренней Фиваидской пустыне, - преп. Онуфрия Великого и др., - описаны преп. Пафнутием, иноком одного из Фиваидских монастырей.
Преп. Антоний, начавший свой подвиг отшельником, позволил селиться около себя желающим подражать его образу жизни. Он не вводил среди своих учеников общения имуществ, не определял общих правил для жизни. Руководство его было исключительно духовно-нравственным. Заметим, что жизнь большей части иноков времени расцвета монашества в Египте более приближались именно к таким обычаям.
В киновиях же иноки жили по общему для всех уставу, в строгом подчинении настоятелю (авве) и начальникам, при полной нестяжательности.
Отмечают еще как особый вид иноческого жительства лавры, образцами которых были иноческие общины Нитрийской горы и Скита. Подвижники жили отдельно по кельям, располагавшимися в виде улицы (откуда и название). По субботам и воскресеньям иноки собирались вместе для богослужения. Избирался начальник, или главный пресвитер горы или общины монахов[12].


[11] Об этом пишет блаж. Иероним в «Жизни Павла Пустынника».
[12] Луг духовный блаж. Иоанна Мосха. Сергиев Посад, 1915. Введение. Гл. 2. С. XX.



Исторический смысл монашества
Исторически монашество возникло как реакция на упадок христианской жизни в обществе христиан. Забвение «единого на потребу» было причиной того, что ревнующие о чистоте христианской жизни оставляли общество и удалялись в пустыню, находя в монашестве «удобнейший и безопаснейший путь к исполнению заповедей Евангелия» (святитель Иоанн Златоуст)[13]. Об этом свидетельствует и преп. Кассиан: «Те, у которых была еще ревность апостольская, помня о том первом совершенстве, удаляясь из своих городов и от общения... стали пребывать в местах уединенных. Они мало помалу, с течением времени, отделяясь от общества верующих, стали называться монахами, единожительствующими - по строгости одинокой и уединенной жизни»[14].
Но есть и другая, сокровенная причина всего, что совершается в Церкви. Тайнозритель увидит в явлении монашества прежде всего благодеяние Божественного промысла, неизменно направляющего судьбы Церкви и мира. По замечанию П.С. Казанского, «Дух Божий движет событиями истории, и дух молитвы пустынных отшельников был живительным началом одряхлевшего от язычества общества и источником для него небесной благодати, полагающей семена новой жизни»[15].
Удаляясь в пустыню, иноки прерывали историческую связь с языческим миром и как бы на новой земле, под новым небом устраивали свою жизнь на новых началах, исключительно религиозных, христианских. Христианские подвижники стали для мира тем же, чем были мученики в первенствующие времена - живым свидетельством святости христианской веры, образцом чистейшей нравственности, побуждением и подкреплением для колеблющихся, орудием обращения для неверных[16].
Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин называет монахов «новыми мучениками»[17], подчеркивая их общность и преемство с подвигом мученичества. Главным побуждением к иноческой жизни, по замечанию преп. Пахомия, была ревность подражать подвигу мучеников[18]. Своим подвигом пустынники привлекали ту же благодать, которая влекла христианских мучеников на страдания за Христа. Порой она изливалась на новых подвижников в таком изобилии, что они молили Господа: «удержи волны благодати Твоея»[19].
Особый промысл Божий в явлении монашества проявляется и в том, что с самого его возникновения Церковь обрела в иноках «своих подлинных глашатаев», восприняв их литургию, их духовность, их «тип святости»[20]. Монахи более всего трудов положили и в защите православного учения. Их глубокое знание человеческой души, добытое постоянным самонаблюдением и опытное исполнение заповедей Евангелия стало основанием православного аскетического учения, которого они были истинными творцами.
Само слово «монах» впервые употребил церковный историк Евсевий Памфил как синоним слова «подвижник», «аскет»[21].


[13] Казанский П.С. Общий очерк жизни иноков египетских в IV и V веках. С. 66-70.
[14] Собеседование 18. Гл. 5. См.: Свящ. Стефан Лобачевский. Св. Антоний Великий. С. 14.
[15] Казанский П.С. Общий очерк жизни иноков египетских в IV и V веках. С. 85.
[16] Казанский П.С. История православного монашества на Востоке. С. 41.
[17] Там же. С. 9.
[18] Там же.
[19] Там же. С. 10.
[20] А. И. Сидоров. Архимандрит Киприан Керн и традиция православного изучения поздневизантийского исихазма // Архимандрит Киприан (Керн). Антропология св. Григория Паламы. М., 1996. С. LVIII.
[21] Зарин С.М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Спб, 1907. Т. 1. Ч. 2. С. VIII.



Духовный смысл монашества
Многие подвижники избирали монашеский подвиг, буквально следуя евангельскому призыву, и это не случайно - ибо основания монашества глубоко коренятся в Евангелии. Сам Спаситель указал на девство, отречение от своей воли и имущества, удаление от мира и родных и на жизнь, исключительно посвященную стяжанию Царства Небесного, как на высшую степень христианской жизни[22]. По слову св. евангелиста Иоанна, вся яже в мире: похоть плотская и похоть очима и гордость житейская, несть от Отца, но от мира сего (1 Ин. 2, 16). Монашеские обеты - это обеты отречения от мира как игралища страстей, от троякой греховной похоти, господствующей в мире, ради жизни, всецело устремленной в Царство Небесное.
Отречение от мира уже вскоре после возникновения монашества стало рассматриваться не только как акт свободного произволения или обет, но как некое таинственное сакраментальное событие, как бы второе крещение. В «Житии преподобного Антония» уже встречается мысль, что вступивший в монашество не судится за мирские дела. Один старец, принимавший иноческий образ, видел, как на одежду монашескую сходила благодать, подобная благодати крещения. Возвращение к жизни мирской, хотя ничем не стесняемое, считалось предосудительным и гибельным для души[23].
Независимо от исторических условий, главным побуждением к монашеству всегда было стремление к высшему совершенству, и главной двужущей силой, влекущей подвижников в пустыню, была пламенная любовь ко Христу.
«Как озябший от стужи бежит изо всех своих сил, поскольку чувствует удовольствие в том, что нагревается, - говорил преп. Феодор Освященный тавенским монахам, - так и мы искали Бога всею силою своих желаний, вкушали Его неизреченную благость и сладость Его присутствия, когда имели счастье находить Его...»[24]
Преп. Пахомию, незадолго до его смерти было видение о страшной участи нерадивых иноков. «Господи, - воскликнул он, - если такова судьба иноков, то зачем Ты восхотел, чтобы были киновии и монастыри? Помяни завет Твой, в котором Ты обещал до конца сохранить служащих Тебе. Ты знаешь, что с тех пор, как я принял иноческий сан, я смирялся пред Тобою, не вкушал досыта хлеба и воды». - «Не хвались, слабый человек, - услышал он голос в ответ, - но проси прощения. Все держится Моим милосердием... Семя твое духовное не оскудеет до конца века»[25].
За многие века, прошедшие с тех пор, воздвигались гонения на иноков, ослаблялась иногда их духовная жизнь, но всегда среди них были и есть души, возвышающиеся над бездной погибели, воспаряющие к небу и озаряемые светом Божественной благодати.


[22] Мф. 19, 11-12. Мф. 16, 24; Мк. 8, 34. Мф. 19, 21; Мк. 10, 21; Лк. 18, 22. Мк. 10, 29-30. Мф. 6, 33.
[23] Казанский П.С. Общий очерк жизни иноков египетских в IV и V веках. С. 9.
[24] Казанский П.С. История православного монашества на Востоке. С. 203.
[25] Там же. С. 191-192.



О первоначальных источниках монашеской письменности
Древняя история монашества засвидетельствована как в творениях церковных писателей того времени, так и в оригинальных памятниках монашеской письменности.
«Едва появившись на исторической сцене, - замечает А.И. Сидоров, - монашество породило обильную литературу, богатую по своему духовно-нравственному содержанию и многоликую по жанровым особенностям. Памятники этой литературы объединяло то, что почти все они, как правило, были написаны иноками и для иноков, что и позволяет говорить о «монашеской письменности» как некоем своеобразном виде христианской литературы. Впрочем, поскольку монашество всегда мыслило себя как воплощение идеала жизни во Христе и по Христу, то не удивительно, что творения отцов-подвижников сразу же стали наиболее читаемыми произведениями среди всех православных христиан, каковыми они остаются и доныне»[1].
Рассказы о древних св. подвижниках имеются у многих церковных писателей того времени. Святитель Афанасий Александрийский вскоре после смерти преп. Антония составил его житие для римских иноков, дабы, «услышав о нем и подивившись ему», устремились они «к той же цели, какая и им была предположена». В нем святитель называет жизнь святого Антония «достаточным образцом подвижничества»[2]. «Житие Антония» святителя Афанасия Александрийского - это первый памятник православной агиографии[3] , а также и «первый опыт аскетического синтеза»[4]. Преемник Афанасия Тимофей описал житие Аполлоса и других подвижников[5]. Руфин в продолжении «Церковной истории» Евсевия пишет об «отцах монахов» - учениках Антония: двух Макариях, живших в верхней и нижней пустынях, Исидоре из Скита, Памво из Келлий, Илие и Павле, живших в Апелоте, Павле, Пимене, Иосифе - в Писпере. Ученик Макария Египетского Евагрий записал несколько наставлений преп. Антония и Макария в послании к Анатолию. Несколько изречений отцов собрано в его аскетических писаниях[6].
О великих подвижниках своего времени писали и историки древней Церкви: Сократ Схоластик (описавший период 306-439 гг.), Ермий Созомен (311-423), Феодорит Кирский (325-428).
Блаженный Иероним (†420) написал «Жизнь Павла Фивейского» и «Жизнь Илариона Великого».
В конце IV в. (около 390 г.) преп. Иоанн Кассиан посетил пустынников Египта и вскоре затем, в 417-419 гг., составил свои послания «О постановлениях киновитян» и «Собеседования египетских подвижников», в которых описал устроение монашеской жизни египетских и палестинских монастырей и аскетические поучения старцев Скитской пустыни, Фиваиды и Нижнего Египта.
В 394 г. появляется «История монахов», автором которой до середины XIX в. считался Руфин. Хотя авторство его опровергается исследователями древней монашеской письменности, но несомненно, что Руфину принадлежит латинский перевод «Истории монахов», сделанный вскоре же после ее написания на греческом языке. Здесь рассказ о жизни египетских монахов предлагается в форме художественного повествования о путешествии автора по Нилу. «История монахов» в переводе с латинского на русский язык была издана под заглавием «Жизнь пустынных отцов».
В 420 г. епископ Еленопольский Палладий написал, адресуя некоему Лавсу, придворному императора Феодосия Младшего, книгу о египетских подвижниках, получившую название «Лавсаик». В ней он рассказывает о подвижниках, которых лично знал и встречал, о других сообщает от «людей верных» и в общем изображает «аскетический идеал - идеал безстрастия»[7].
Издревле существовали также собрания поучительных историй из жизни великих подвижников и их наставлений (называемых «апофтегмами», то есть «изречениями»). Эти сборники, разнообразно именуемые («Рай», «Цветник», «Старчество» и др.), в научном обиходе получили общее название «Apophtegmata patrum» («Изречения отцов»). В переводах на славянский язык они обычно именовались «Патериками» («Отечниками»).
Древние отечники основывилась в значительной мере на устном предании, которое уже в первые времена монашества было весьма обширно. Так, церковный историк Созомен писал в начале V в.: «Хотя нелегко было отыскивать учеников Антония, ибо они старались скрываться ревностнее, чем многие из нынешних домогаются знаменитости, - но монахи египетские любили говорить о подвигах отцов. Они считали важным делом чрез преемство неписанного предания тщательно хранить память о добродетелях древнейших подвижников»[8]. Отдельные истории иногда заимствовались из более ранних источников: «Лавсаика», «Истории монахов», «Жития Пахомия», «Жития Антония», сочинений Евагрия.
В «Библиотеке» Патриарха Константинопольского Фотия[9] имеется описание одного древнего сборника изречений египетских подвижников, называемого «Аndrvn agiwn biblos» («Книга святых мужей»), причем святитель предполагает, что описываемая рукопись является извлечением из более обширного собрания - «Великого лимонаря» («цветника»). По предположению проф. П. Казанского, извлечениями из «Великого лимонаря» могли быть и «История монахов», и частично «Лавсаик»[10]. Можно предположить, что и славянский «Скитской патерик», представляющий собой достаточно беспорядочные записи «деяний и поучений, и божественных начинаний» отцов, является переводом или самостоятельным извлечением из этого «Великого лимонаря»[11].
Патерики были широко употребляемы в монашеской среде, о чем свидетельствует, в частности, следующий эпизод из «Луга духовного» Иоанна Мосха (нач. VII в.): «Пришел к нам старец высокой добродетели. Мы прочитывали в книге «Рай» («Paradeisos») изречения св. отцов. А старец всегда любил читать о них. Он, казалось, весь был проникнут ими, и, коренясь в его сердце, они произращали плод добродетели», - и далее приводится рассказ о том, как старец радушно встретил разбойников, пришедших грабить его келью, и отдал им все свое имущество, разбойники же, «удивившись злотерпению старца, возвратили все в келью и раскаялись». Заметим, что эта же история содержится в «Древнем патерике» (о котором далее скажем подробнее) (гл.16, ст.20). А в главе 55 «Луга духовного» упоминается книга «Biblion gerontikon» («Cтарчество»).


[1] Сидоров А.И. Предисловие к «Творениям древних отцов-подвижников». Изд. «Мартис», 1997. С. 7.
[2] Афанасий Великий, свт. Житие преподобного отца нашего Антония... // Творения. Т. 3. ТСЛ, 1903. С. 178.
[3] Настольная книга священнослужителя. Т.2. М., 1978. С. 511.
[4] Флоровский Г. Восточные отцы V-VIII вв. Париж, 1933. С. 145.
[5] Созомен. Кн. VI. Гл. 29. См.: Казанский П.С. Об источниках для истории монашества египетского. М., 1872. С. 16.
[6] Слово о духовном делании, 91-100 // Творения. М., 1994.
[7] Флоровский Г. Указ. соч. С. 162.
[8] Церковная история. Кн. 1. Гл. 13, 14. Цит. по: Казанский П.С. Об источниках для истории монашества египетского. С. 4.
[9] Photii. Biblioth., cod. 198; Migne. Patr. gr., 103, col. 664-665.
[10] Казанский П.С. Об источниках для истории монашества египетского.
[11] Казанский П.С. Об источниках для истории монашества египетского. С. 9-10. «Скитский патерик» помещен полностью в Макарьевских «Великих Четьих Минеях» под 31 декабря. См.: Архиепископ Иосиф. Подробное оглавление Четьих Миней митрополита Макария. М., 1892.



Изречения отцов
Древние собрания изречений дошли до нас в нескольких редакциях, которые делятся на два вида, или типа: систематические («по главам») и алфавитные. Проф. П. Казанский полагает, что в основе их - два извлечения из «Великого лимонаря».
Упомянутый сборник, описанный патриархом Фотием («Книга святых мужей».) представляет собой редакцию «по главам». В первоначальном виде он не сохранился, но, судя по описанию, подобный же сборник, лишь с некоторыми расхождениями, был в первой четверти VI века переводен на латинский язык диаконом Пелагием и суб-диаконом Иоанном под названием «Verba Seniorum». Латинский текст был впоследствии издан Розвейдом в «Vitae Patrum» и переиздан в «Латинской патрологии» Миня (т. 73)[12]. Греческий подлинник, с которого был сделан этот перевод, ученые относят к середине V века[13].
Две более поздних греческих редакции систематического собрания, также с некоторыми расхождениями, сохранились в Синодальном собрании (рукописи № 452 (XI-XII вв.) и № 163 ( XII-XIII вв.))[14]. Русский перевод, сделанный В. Рождественским (в основном по рукописи № 462 с использованием других рукописных и печатных источников), был впервые напечатан в журнале «Душеполезное чтение» за 1961 г.[15] под названием «Древний патерик». Именно этот текст состематического собрания «изречений», под тем же названием, главным образом, и известен современному русскому читателю.
Недавно была издана коптская версия систематического сборника изречений (апофтегм) в переводе А.И.Еланской[16]. Из современных русских изданий отметим 15 апофтегм об авве Амоне в переводе А.И.Сидорова, включенных в кн. «Творения древних отцов-подвижников»[17] (часть из них имеется в «Древнем патерике»).
Алфавитная редакция (по именам отцов) впервые упоминается лишь в XII веке. Об обширной книге св. старцев Скита, Фиваиды и Ливии, ранее других составленной в Египте и излагающей в алфавитном порядке деяния и изречения отцов, пишет патриарх Антиохийский Иоанн.
Алфавитная редакция появилась, вероятнее всего, во второй половине V в. (поскольку наибольшее количество следов в нем оставило именно это время[18]) и является более поздней, чем систематическая.
Греческая алфавитная редакция («Изречения святых старцев») была впервые издана в 1628 г. Котельером. Русский перевод вышел в 1845 г. и назван «Достопамятными сказаниями о подвижничестве святых и блаженных отцов»[19].
Древние алфавитные сборники включали, вероятно, и систематическую часть, состоящую из анонимных повестей и изречений, о чем свидетельсвуют, например, дошедшие до нас славянские переводы. Так, славянский Азбучно-Иерусалимский патерик имеет, кроме алфавитной, и анонимную часть, в которой материал расположен «по главам»[20].


[12] Перевод Пелагия содержится в кн. V (18 глав), продолжение перевода суб-дикона Иоанна - в кн. VI (4 главы).
[13] И. Троицкий заключает это из внутренних данных памятника: например, здесь упоминаются имена императора Феодосия Младшего (408-450 гг.) и Кирилла Александрийского (†444 г.) и нет никаких следов более позднего времени. См.: Троицкий И. Обозрение источников начальной истории египетского монашества. Сергиев Посад, 1906. С. 322-325.
[14] ГИМ. Синодальное собрание. № 452 и 163.
Известны и другие редакции «по главам»: перевод на латинский язык менее полного греческого сборника, сделанный диаконом Пасхазием, изданный в «Vitae Patrum» и переизданный в латинской патрологии Миня (т. 73); перевод греческого сборника апофтегм, приписываемый Мартину, помещен в 74-м т. Патрологии Миня; в 73-м т. Патрологии Миня имеется еще некоторое количество апофтегм в переводе, приписываемом Руфину.
[15] Последующие издания «Древнего патерика»: М., Тип. Готье, 1861; М., 1874; М., 1891 (изд. Афонского Русского Пантелеимонова монастыря); М., 1899; репринт с изд. 1899 г.: М., 1991, и др.
[16] Изречения египетских отцов. Памятники литературы на коптском языке / Введение, перевод с коптского и комментарии А.И. Еланской. Петербург, 1993.
[17] Изд. «Мартис», 1997. С. 21-24.
[18] Например, здесь упоминается о смерти Юлиана (363 г.) (1-я апофтегма об Епифании), неоднократно упоминаются события, современные Халкидонскому собору (351 г.), как события, «о которых еще и ныне многие помнят». См.: Троицкий И. Там же.
[19] Издания «Достопамятных сказаний»: М.: Унив. тип., 1845; М., 1846; М., 1855; с издания 1855 г.: Вечное, 1955; репринт с последнего издания: Троице-Сергиева Лавра, 1993, и др.
[20] Казанский П.С. Об источниках для истории монашества египетского. С. 9-10.



О славянских переводах «Изречений отцов»
Житие св. равноапостольного Мефодия, просветителя славян, сообщает о том, что среди первых книг, переведенных им на славянский язык, были «отеческие книги» - вероятно, это был один из древних греческих отечников.
Ученые предположительно считают, что ранее других на славянский язык был переведен «Патерик скитский» (в наиболее древних списках именуемый просто «Патерик»). Этот патерик представляет собой систематическое («по главам») собрание «изречений» и во многом соответствует описанию Патриарха Фотия. Возможно, этот патерик был переведен самим Мефодием в Моравии или Паннонии в 80-х годах IX в., и есть то, что в житии именуется «отеческими книгами»[22].
Кроме собственно «изречений», «Скитский патерик» включает извлечения из различных сочинений аскетического характера: Иоанна Златоуста, Макария Египетского, Стефана Фивейского, Моисея Египетского, аввы Исаии и др. Этот Патерик дошел до нас в нескольких рукописных списках[23].
Другой славянский перевод представлен в т.н. «Азбучно-Иерусалимском патерике». Это собрание «изречений», состоящее из двух частей: «алфавитной» и «анонимной», где материал расположен «по главам». Рукописи не ранее XIV в., в которых известен этот патерик, включают также извлечения из «Луга духовного», «Лавсаика», «Истории египетских монахов» и др., что является, вероятно, плодом благочестивого усердия переводчика, хотя, возможно, дополнения были включены уже в греческий текст, с которого делался перевод. Азбучно-Иерусалимский патерик сохранился в нескольких полных и выборочных списках[24].
Изречения преп. Антония Великого и преп. Арсения, соответствующие алфавитной редакции «Изречений», включены в «Египетский патерик», содержащий, кроме того, «Историю монахов», «Лавсаик», отрывки из «Церковных историй» Феодорита Кирского и Созомена, посвященные преподобным отцам, и др. «Патерик Египетский» входит в Макарьевские Четьи Минеи под 30 июня.
Анонимная часть «Азбучно-Иерусалимского патерика» с предисловием в XVI веке получила название «Патерик Иерусалимский». В XVII веке на основе этого патерика возникла новая компиляция - «Патерик алфавитный», включающий предисловие и алфавитную его часть с дополнениями.
В 1630-1640 гг. соловецким иноком-книжником Сергием (Шелониным) на основании более ранних редакций был составлен «Патерик алфавитный (или азбучный)», изданный старообрядцами (Супрасль, 1791).
Сборники апофтегм в славянской редакции частично включались в «Изборники» и «Прологи», или «Синаксари».
Влияние переводных патериков сказалось и на первых оригинальных древне-русских произведениях такого рода. Со временем возникло множество собственно русских патериков, из которых древнейший - Киево-Печерский патерик, составленный первоначально в первой трети XIII века из переписки Владимиро-Суздальского епископа Симона и печерского монаха Поликарпа. Ученые полагают, что некоторые сюжеты и мотивы Киево-Печерского патерика восходят к патерикам Египетскому, Синайскому (основу которого составляет «Луг духовный»), Скитскому[25].
Киево-Печерский патерик, в свою очередь, оказал сильное влияние и на церковно-славянскую, и на новую русскую литературу (в XVII-XX вв. издавался более тридцати раз; имеется три перевода на русский язык: Филарета, архиепископа Черниговского; Е. Поселянина - М., 1897; М. Викторовой - К., 1870).
В XVI в. был составлен Патерик Волоколамский, а в XVII в. - Патерики Псково-Печерский и Соловецкий.
Русские патерики, разделяя с древнегреческими многие характерные черты и общие нравственно-учительные цели, вместе с тем имеют свои отличительные особенности. Повествования об отцах в них ближе к житийным, они содержат множество исторических, бытовых и психологических деталей, - в общем, дают цельный образ подвижника, включая все, что можно было собрать о нем. Это уже не отдельные изречения и рассказы, а достаточно полные повествования о жизни и учении того или иного отца[26].
В XIX веке древние патерики были переведены на русский язык, и наряду с этим русская литература обогатилась несколькими десятками новых, составленных по географическому признаку, сборниками жизнеописаний подвижников какого-либо одного монастыря, города, епархии, области. Особая ценность этих сборников, чаще всего озаглавленных «Патериками», или «Цветниками», в том, что наряду с известными житиями прославленных Церковью святых в них включались редкие жизнеописания местно-чтимых подвижников, найденные издателями в рукописных сборниках, а иногда и вновь составленные по архивным материалам, свидетельствам современников, устным церковным и монастырским преданиям[27]. Характерно для новых патериков и то, что они стали уже не сугубо монашескими, в них включались также примеры благочестия и святости в миру.
Из составленных в новое время следует отметить «Отечник» святителя Игнатия Брянчанинова, которой представляет собой выписки из различных древних патериков и творений св. отцов. Цель сборника - «направить деятельность монаха на истинный путь богоугождения»[28].


[22] Так предполагает Н. Ван-Вейк на основании лингвистических данных (1930-е гг.). См.: Словарь книжников и книжности Древней Руси /Отв. ред. Лихачев Д.С. Вып. 1. Л., 1987. С. 324.
Патерик в Древней Руси мыслился как сборник, включающий «жития и чудеса и делеса богоугодныя преподобных мужей» (инок Поликарп, один из составителей Киево-Печерского патерика. См.: Филарет, архиепископ Черниговский. Обзор духовной русской литературы. Кн. 1. Спб., 1884. С. 55). В предисловии к рукописному «Патерику скитскому» переводчик характеризует сборник как «повести и жития св. отец, како безмолвие со всяцем терпением держати» (Строев П.М. Библиологический словарь. Спб., 1882. С.381).
[23] Словарь книжников... С. 323-325.
[24] Там же. С. 301.
[25] Там же. С. 309.
[26] Там же. С. 309.
[27] Диакон А. Троицкий. Введение к «Соловецкому патерику». Репр. изд. Синодальной библиотеки. М., 1991. С. II-III. Далее здесь приводится список наиболее примечательных новых (XIX-XX вв.) собраний русских житий.
[28] Вступление к «Отечнику».



Заключение
Начиная с самых древних времен «Изречения отцов» были весьма популярны среди христиан, особенно же среди иноков. Для последних они являлись поистине настольной книгой. «Это была, - по слову профессора И.Троицкого, - своего рода энциклопедия, в которой можно было найти не только все существенное, что касается всего вообще круга монашеских обязанностей - и внутреннего делания, и внешнего благоустройства, но иногда даже мелочи. Она могла быть в некотором смысле учебником монашеской дисциплины, а пожалуй, и была таковым, и усердно изучалась представителями восточного монашества древних (и последующих) веков»*. Таковыми остаются они и доныне.
___________________________________
* Троицкий И. Обозрение источников начальной истории египетского монашества. Сергиев Посад, 1906. С. 338.


Литература здесь.
Tags: Древний патерик
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments