ieris_m (ieris_m) wrote,
ieris_m
ieris_m

Category:

Воспоминания А.И. Розановой об о.Георгии

Помещаю пока как есть, ссылки исчезли, м.б. потом добавлю из книги, м.б. и фото найду.


Мои родители Иоанн и Елизавета считали за правило каждое дело начинать с благословения старца. Обращались к о. Алексию Мечеву , к епископу Арсению Жадановскому из Чудова монастыря.
Но вот этих старцев не стало. В это время у нашей соседки по квартире было большое семейное горе. Чтобы как-то утешить, мама повела ее на совет к о. Владимиру Богданову , но о. Владимир был болен и их направили к архимандриту Георгию Лаврову в Данилов монастырь. Так состоялось знакомство нашей семьи с батюшкой о. Георгием.
Был 1925 год.

Мне исполнилось шестнадцать лет, я заканчивала “девятилетку”. Настало время избирать жизненный путь. Я увлекалась Мами-ным-Сибиряком и мечтала стать врачом или педагогом, так как эти профессии дают наибольшую возможность приносить людям пользу. А роди-тели мои готовили меня в корректоры, видимо, считая, что в институт я по-пасть не смогу.
Придя с соседкой на совет к батюшке о. Георгию, мама спросила и про меня. Батюшка благословил поступать в медицинский институт, сказав при этом: “Кто захочет, тот лбом стену прошибет”.
В институт принимали с семнадцатилетнего возраста, а мне было шестнадцать лет. Пришлось год подождать. В следующем, 1926 году перед вступительными экзаменами мама направила меня к батюшке за благословением одну.
Лето. Солнечный день. Суббота. Приехала я в Данилов монастырь пе-ред всенощной. Там было два храма: Троицкий собор, в котором церковные службы совершались ежедневно, и другой, двухэтажный, где службы правились не всегда. Верхний храм — во имя Святых Отец Семи Вселенских соборов с почитаемой иконой Владимирской Божией Матери, а внизу, прямо против входа — Покровская церковь. Налево от входа в храм — небольшая церковочка во имя святой праведной Елизаветы, в которой служил только наш батюшка о. Георгий. Направо, против этой церковочки была келия батюшки.
Батюшку я встретила идущим из своей келии в Троицкий собор. Подойдя за благословением, я попросила у него разрешения прийти на “совет” в собор, на что батюшка ласково ответил: “Можно, моя милочка, можно”.
Троицкий собор Данилова монастыря был большой, в три рядом расположенных придела. Между левым приделом и главным храмом, впереди стояла рака с мощами св. благоверного князя Даниила Московского чудо-творца. Вот здесь-то, в левом приделе, на клиросе справа, между образом Спасителя на амвоне и мощами св. князя Даниила наш дорогой батюшка о. Георгий принимал на “совет” и исповедовал своих духовных детей. Здесь всегда стояла очередь ждущих духовного утешения и наставления.
Помню, когда в первый раз я беседовала с батюшкой, на мне было лег-кое открытое платье из материи в узкую полоску золотистого и голубовато-сероватого цвета, и батюшка сказал мне: “А платьице-то носи с закрытым воротом, чтобы крестовую цепочку не было видно”.
В институт я попала с трудом, как и предсказывал о. Георгий. И стала усердной посетительницей Данилова монастыря, меня неудержимо тянуло к батюшке.
Очень нравился Троицкий собор. Нравилось, что в главном приделе как бы висит в воздухе крест с электрическими лампочками. Нравилось убран-ство собора, красивое и умилительное пение. Службы там были длинные, благолепные, часто архиерейские. Служили иногда благодатные архипастыри: епископы Иларион (Троицкий) , Игнатий (Садковский) , Мануил (Лемешевский) и многие другие.
Канон за всенощной в субботу обычно читали два иеромонаха — оба ду-ховные дети нашего батюшки, о. Павел и о. Сергий . Голоса у них были сильные, красивого тембра, хорошая дикция. Запомнилось, что при чтении “Величит душа моя”, на слове “честнейшую” или “величаем”, о. Павел обычно делал глубокий поясной поклон. В особо торжественные праздники бывал и протодиакон М.Д. Михайлов.
В дни памяти св. князя Даниила рака с его мощами, сень над нею и весь собор утопали в гирляндах зелени, цветов. Сильное впечатление оставил праздник Похвалы Пресвятой Богородицы (Суббота Акафиста на Пятой седмице Великого поста). Большой образ Божией Матери, именуемый “Троеручица” (теперь этот образ находится в левом приделе Духовской церкви на Даниловском кладбище) ставился на аналой посреди храма, убирался цветами, зеленью спаржи. Из гирлянд над верхней частью образа создавался как бы широкий венец. Казалось, что в храме среди народа сто-ит Сама Божия Матерь. Каждый кондак акафиста исполнялся на особый напев.
Дивное пение было в Даниловом монастыре. Правый хор состоял из монашествующих и мужчин-мирян, а в левом в основном пели молодые девушки. Канонаршил часто мальчик — подросток Ваня, впоследствии регент и диакон Иван Сергеевич Сарычев . Благодатно-молитвенным на-строением дышала атмосфера Данилова монастыря. Некоторые песнопения до сих пор, спустя более пятидесяти лет, звучат в памяти. Нравились даниловские напевы: “Господи, помилуй”, воскресных тропарей, псалмов на хвалитех и др. Сколько там было молящихся молодых девушек, которые стремились забиться куда-нибудь в угол, чтобы всецело, не отвлекаясь, предаться молитве.
А как побеседуешь с батюшкой, то такую легкость и радость получаешь, что домой летишь как на крылышках, и это после четырехчасового стояния на всенощной в субботу. На следующий день, в воскресенье утром спешили попасть на позднюю Литургию, а вечером к шести часам обычно ехали на вечерню с акафистом преподобному князю Даниилу. Припевы акафиста исполнялись на три благозвучных мотива.
Батюшка удивительно умел утешать и давать благодатную радость. И чтобы подольше побыть около него, бывало, стараешься заготовить как можно больше вопросов. Был он необычайно ласков. Всех девочек называл уменьшительно-ласкательными именами. Так и мы между собой называли друг друга.
Бывало, в воскресный день после Литургии батюшка выходит из южной двери алтаря левого придела радостный, с лицом, сияющим благодатью. А мы все уже тут стайкой стоим, ждем его выхода, и сияние благодатного лица батюшки отражается на наших лицах, нам делается радостно, и мы все начинаем улыбаться.
Держались мы просто и, подходя под благословение, или к елеопомазанию, не опускали головы, как духовные дети архимандрита Стефана . Они были всегда серьезные, как и сам о. Стефан.
Благословляя, батюшка часто давал просфорочки. Просфорочками от батюшки я так была избалована, что однажды возгордилась, за что незамедлительно и получила наказание. Однажды после Литургии к батюшке образовалась очередь. Передо мной стояла женщина с маленькой девочкой трех-пяти лет в длинном платьице, с распущенными волосами. Подходя под благословение к батюшке, девчушка сделала метание (какое обычно и все мы делали), а я подумала: “Вот как к батюшке-то подходят. А мне зато батюшка даст просфорочку”. Батюшка, видимо, заметил мое настроение и просфорочку не дал, хотя раньше всякий раз давал. Такое испытание продолжалось месяца два. И лишь в день празднования иконы Божией Матери “Знамение” после Литургии в храме Николы в Хамовниках батюшка снял с меня наказание. Я получила от него на благословение большую просфору с изображением иконы “Знамение”. Так потерпела я за свою самоуверенность и гордость.
Постепенно я познакомилась со многими духовными детьми батюшки и всех их считала святыми.
Батюшку приглашали служить и в другие храмы, и мы туда ходили на его службы. Так, под праздник святителя Николая Чудотворца 6 декабря (ст. ст.) батюшка служил в храме Николы в Толмачах. Стоял сильный мо-роз. После всенощной батюшка спросил, с кем я пойду домой, и благословил идти с Лидочкой К. , которая на много лет была старше меня.
Любвеобильный батюшка заботился не только о душевном, но и о те-лесном здравии своих духовных чад. Летом, когда наступили каникулы, батюшка отправил меня на отдых в свой загородный домик в Загорск, сказав при этом, что этот домик у него “вот для таких девочек, как ты, чтобы они могли отдохнуть там после учебы”.
Со своей стороны, я несла батюшке все свои радости и скорби. Дороже батюшки у меня не было никого и ничего на свете. Слышала, что с каким чувством и расположением относятся духовные чада к своему духовному отцу, таким же расположением и он отвечает им. На мою искреннюю любовь, открытое сердце и привязанность батюшка всегда отвечал необычайной лаской и вниманием. Благословляя, часто целовал в голову. Я этому очень радовалась, но боясь возгордиться, нарочно надевала белую фетровую шляпу, которую чистила мукой. Однако смиренный батюшка целовал и в шляпу.
Дома мои частые поездки в Данилов монастырь не очень поощрялись. Случалось, как-то неодобрительно отзовутся обо мне. И вот едешь туда как бы забрызганная грязью, а уходишь омытая и просветленная благостной любовью старца. Помню, раз на майские праздники, когда транспорт не работал, я пешком от Кропоткинских ворот шла к батюшке в Данилов мона-стырь, держа руку в кармане и перебирая четки.
Батюшка рассказывал, как он попал в Данилов монастырь. Конечно, все вспомнить подробно и последовательно трудно. Батюшка говорил пример-но так: “Когда я был мальчиком, мы с моей мамой ездили в Троице-Сергиеву Лавру, а по дороге заехали в Данилов монастырь, и почему-то здесь я очень плакал. А впоследствии Владыка Феодор направил меня сюда”.
В Даниловом монастыре батюшка старчествовал шесть лет. Нередко он принимал посетителей в своей церковочке во имя святых праведных Захарии и Елизаветы. Там, справа у стены, стоял небольшой диванчик, а слева у алтаря — образ Божией Матери Виленской. Однажды и я побывала в этой церковочке. Батюшка сидел на диванчике, а я стояла около него на коленях (как обычно и все делали) и беседовала с ним. Батюшка сидел с закрытыми глазами. Вдруг он приоткрыл глаза и из них как бы полились снопы золоти-стых лучей, и сами глаза стали какими-то золотистыми, чего я ни раньше, ни позже никогда не замечала. Потом батюшка опять закрыл глаза. Видимо, он был в особой благодати и знал это. О чем мы тогда беседовали, я не помню.
Вообще-то в то время основной темой наших бесед была моя учеба. Под впечатлением духовных книг, видя много монашествующих в Даниловом монастыре, да и вообще с детства имея склонность к иноческой жизни, я хотела носить длинную черную юбку, покрываться платочком — за что справедливо получила нагоняй от мамы, так как дело не во внешнем одеянии, а во внутреннем благочестии. Приходили мысли бросить институт, но батюшка всегда говорил на это: “Учись, ученье тебе принесет пользу”. И еще говорил: “Сейчас у тебя золотое времечко, пока папа и мама живы, ко-торые любят тебя”. Батюшка два раза повторил, что родители любят меня. Часто говорил: “Буди у нас ласковой девочкой, чтобы мы на тебя радовались”, или: “Ласка от ангела, а грубость от духа злобы”. И еще батюшка говорил: “Подруг выбирай верующих”; “молись преподобному Сергию Радонежскому и Иоанну Богослову, будешь хорошо учиться”; “будешь утешением родителей”; “после бури тишина, после скорби радость”; “девочка родная моя, ангел мой, вот и хорошо, что благодать всегда с нами”. На мой вопрос, можно ли узнать, где проявляется воля Божия, а где и от человека зависит, батюшка отвечал: “Можно, только нужно внимательно вглядываться в жизнь, а то большею частью мы невнимательны”. Говорил, что учиться мне нужно для поддержания своего существования и чтобы иметь возможность оказывать помощь близким: “Учись пока, а там Господь укажет нам, какой избрать путь”. Учил, что книги духовные читать нужно, чтобы согревать душу, но в меру, оставляя время и для чтения своих учебников. Содержанием прочитанных духовных книг можно делиться и с другими, “если видишь, что тебя слушают со вниманием, вот как ты меня”. Нужно сеять на добрую землю, чтобы семя взросло и принесло плод”. Благословляя, батюшка часто говорил : “Да хранит тебя Господь” или: “Господь благословит”.
У меня сохранился дневник того времени, из которого я и выписываю эти отдельные слова и советы батюшки. Приведу еще некоторые выписки из него.
«21 ноября 1927 года. Была в Даниловом монастыре за акафистом св. благоверному князю Даниилу. Встретила там В. В. (духовная дочь батюшки, подарившая ему домик в Загорске) , с которой мы жили в одном доме . Раньше я спрашивала у батюшки: “Можно ли мне В.В. пригласить домой?” Батюшка сказал, что можно: “Она ведь такая простая”. К моему огорчению, В.В., не достояв до конца вечерни, ушла. Подходя под благословение к батюшке, я сказала ему, что все мои планы рушатся, В.В. ушла. Батюшка мне что-то ответил, а потом, ласково взяв меня за руку, сказал: “Ну вот, ты с Леночкой Ч. пойдешь”. Всю мою печаль после этого как рукой сняло.
На другой день около одиннадцати часов дня совершенно неожиданно приходит к нам домой Танюшенька М. и говорит: “Сейчас к вам придет батюшка. Он причащает жену профессора С. , а потом придет к вам. (Семья профессора С. жила недалеко от нашего дома). В 13 часов 40 минут батюшка пришел к нам. Отслужил молебен и пробыл до 18 часов. В 17 часов по благословению батюшки я пошла за В.В., а вслед за ней пришел еще один духовный сын батюшки, В.В. Киселев, также проживавший в одном доме с нами — батюшка любил людей и говорил, что ему “приятнее, чтобы все были”. Мне выпало счастье провожать батюшку в Данилов монастырь. Надевая себе на голову белую вязаную шапочку, я посмотрела в зеркало. Хотелось, чтобы она была удачно надета, и вообще втайне мне всегда было приятно хорошо выглядеть, но вместе с тем и совесть мучила. По дороге я спросила батюшку, не грешно ли смотреться в зеркало. Батюшка ответил, что у них в алтаре висит зеркало, чтобы не надеть митру набок.
...В одну из бесед с батюшкой около Виленской Божией Матери в его церковочке он сказал, что Вера Васильевна “не от мира сего”: “Вся ее жизнь необыкновенна. Она все раздала, мне-то известно, сколько добра она сде-лала. Но когда враг ничем не может взять человека, то посылает на него клевету”.
Второе посещение нашего дома батюшкой было накануне именин моего отца, 23 мая (5 июня по н.ст.). Батюшка совершал Литургию в нашем приходском храме Воскресения Словущего и после Литургии зашел к нам. Батюшка называл меня “Ниночка” или “Антониночка”. Так и в этот раз, вхо-дя к нам, батюшка сказал: “Здравствуй, Ниночка!” и “Мир дому сему!” и “Да хранит вас Господь!”
Как-то я сказала батюшке, что злюсь и даже плачу, когда родители застают меня на молитве, и я не успеваю спрятать молитвенник. Батюшка ответил: “Не нужно так, ведь они тебе самые близкие”. На мои слова, что когда я занята, хочется молиться, а когда есть время, то приходится заставлять себя молиться, батюшка ответил: “Это лукавый отнимает молит-ву. Вот ведь и монахи так же. Когда на послушании, то так и рвутся в церковь, а как идти в церковь, то все рвение пропадает”.
...Была у батюшки. Он говорил, что нужно молиться в меру. Еще гово-рил: “Господь укрепит тебя в православной вере”. А про учение — что хотя сейчас и трудно, зато потом пригодится. Называл меня ангелом, был весе-лый и довольно ласковый. Когда ушла от него, чувствовала легкость.
1 мая 1928 года. Одни наши знакомые, близкие к епископу Арсению (из Чудова монастыря), говорили, будто бы Владыка сказал про меня: “Пусть готовится”, — что было понято ими как подготовка в монастырь. На это батюшка заметил: “Они мирские люди и не правильно поняли”. И что “гото-виться” нужно понимать не в том смысле, что я буду монахиней, а гото-виться к христианской жизни, а пока нужно учиться. “А там мы помолимся, чтобы Господь указал, какой нам избрать путь. А так кто же может сказать, кто кем будет, — заметил батюшка. — Еще умрем до тех пор, ведь вот ни-кто из нас об этом не думает и никто не знает, кто когда умрет”. И что сей-час мое дело учиться и помогать родителям, а если что и обидное скажут, переносить терпеливо и кротко: “Будь у нас кроткой девочкой, чтобы мы на тебя радовались”.
...На предыдущей неделе я, мучимая разными черными мыслями, приезжала к батюшке три дня подряд, но повидать его не смогла. В понедельник и вторник келейник батюшки о. Пимен сказал, что батюшка болен, а в среду я и вовсе увидела только железные двери храма, закрытые на засов. В понедельник меня это огорчило, а в последующие дни было так досадно, что я решила больше в монастырь не ездить. Когда потом я все это чисто-сердечно рассказала батюшке, он заметил: “Ты, небось, скорбела”, — а на слова, что мне было досадно и я не хотела больше к нему ехать, батюшка засмеялся, поцеловал меня в голову и сказал: “А ты будь спокойна”, — и еще что-то ласковое.
...Как-то батюшка сказал мне: “Вот тебе нужно такую подругу, как Катю-ша Л. , которая тебя понимает”. Еще батюшка говорил, что у Леночкой Ч. брат философ, и мы с ним сможем побеседовать об интересующих меня вопросах.
...В Великий Четверг на Страстной неделе причащалась у батюшки в его церковочке. После Литургии последней подошла под благословение. Батюшка благословил и сказал: “Подожди, Тонечка, сейчас я тебе просфорочку принесу, у меня для тебя там на жертвеннике лежит”, — и принес мне из алтаря просфорочку.
На четвертый день Святой Пасхи приехала к батюшке с братом Никола-ем. Батюшка принимал у себя в келии. Когда мы пришли с братом, у дверей храма стояло много народу, но о. Пимен, келейник батюшки, не пускал. На счастье, подошла Танюшенька М. и сказала: “Что же вы-то, Тонечка, не прошли?” Я говорю, что передо мной народ, и я не могу пробраться. Тогда Танюшенька постучала, и когда о. Пимен открыл дверь, сказала: “О. Пимен, Тоню-то пропустите!” — и о. Пимен впустил нас. Мы с братом вошли и се-ли в коридоре на диван. На очереди у двери в келию батюшки стояла Мару-ся М. Дверь келии открылась, и батюшка сказал: “А, Марусенька!” — она вошла, но батюшка дверь не закрыл и смотрел на нас. “А, Колюшка ко мне приехал, да никак Колюшка ко мне приехал?!” Мы встали в нерешительно-сти. В это время батюшка сам подошел к нам, благословил и похристосовался с Колей, благословил меня и сказал: “Подождите, сейчас я вам при-несу яичко, садитесь”. Мы сели. Вскоре батюшка вошел, подошел к Коле и дал ему красное яичко с золотым изображением Ангела и буквами Х. В. и что-то завернутое в бумагу, сказав при этом: “А вот это Ниночке”. Это было яичко с продернутой сквозь него ленточкой золотистого цвета. На одной стороне яичка была изображена Божия Матерь с распростертым омофором в руках, а на другой стороне — Крест, Святая Чаша и Евангелие. (Это яичко цело у меня до сих пор.)
Батюшка спросил, были ли мы с братом за обедней и, узнав, что мы за-стали только Крестный ход, приказал нам: “Тогда пойдите приложитесь у меня к Божией Матери Виленской, сегодня Ее праздник, и я служил у себя здесь обедню”. Мы приложились. Батюшка задал нам еще несколько во-просов и отпустил.
В другой раз батюшка благословил брата образочком Спасителя, а меня — образочком Казанской Божией Матери. Оба образочка овальной фор-мы в металлической оправе с ушком сверху. (Эту иконочку я всегда брала с собой в дорогу при дальних поездках, отчего риза, к сожалению, несколько повредилась...)
9 мая 1928 года. Причащалась. Когда целовала Чашу, батюшка сказал: “Се прикоснуся устнама моима и грехи моя очистятся”. Дал просфорочку и велел передать привет моим папе и мамочке. Я сказала: “Спаси Господи, батюшка”, — а он ответил на это: “Ах ты моя деточка, хорошая ты моя”. А потом три раза повторил : “Да спасет и сохранит вас Господь”».

Вспоминается такой случай в конце лета. В один из будничных дней пришла я в собор Данилова монастыря, но батюшки на обычном его месте не было. Встретила Нюрочку С. Уходить домой, не получив благословения батюшки, было очень грустно, и мы, набравшись храбрости, направились к его келии. Однако наружные двери храма были закрыты и добраться до батюшки было невозможно. На наш слабый стук в дверь реакции не последовало, а увидеть батюшку так хотелось. Служба в соборе кончилась, завечерело, и лишь изредка можно было заметить проходящую фигуру монаха. Боясь, что нам достанется за нашу смелость, мы от этих фигур спрятались за кусты. Подошли к окну келии батюшки. Оно было закрыто и занавешено, но внутри виден свет. Походив от окна к двери храма и обратно в надежде, что кто-нибудь выйдет, мы, наконец, решили крикнуть батюшке в окно. Но кричать первым никто из нас не решался. Наконец, хором мы тихонько про-кричали: “Батюшка!” В ответ окно келии раскрылось и показался батюшка. Увидев нас, он велел нам идти к дверям храма и, открыв их, благословил нас, приласкал и дал конфеток “коровка”. Счастливые, мы ушли. Обертка от этой конфетки хранится у меня до сих пор.
23 апреля (6 мая), на св. великомученика Георгия, отмечался День Ан-гела батюшки. К этому дню готовились. Приложила и я свое усердие. Узнав, что на территории усадьбы Л. Толстого растут подснежники, я пошла туда, накопала их с луковицами, чтобы не завяли, и принесла в батюшкину церковочку. На образ св. великомученика Георгия они не попали, но из них бы-ла сплетена гирлянда, обрамлявшая входные двери церковочки. В этот день после Литургии был устроен чай с угощениями. Запомнилось, что на десерт каждому на блюдечке подавались консервированные фрукты, обложенные вафлями, которые очень понравились о. Сергию , и он попросил вторую порцию. Мне привелось сидеть за одним столом со схимонахиней Олимпиадой . Матушка вначале осеняла крестным знамением чашку с чаем, а потом уже вкушала его, и так всю пищу.
Впоследствии, когда батюшки не стало, он явился во сне м. Олимпиаде и научил, как нужно молиться:
Всемилостивый Господи, прости все мои согрешения вольные и не-вольные.
Сохрани мя от враг видимых и невидимых, от лихих и злых людей.
Укрой мя от властителей.
Пошли мне в жизни то, что мне нужно.
И да будет во всем Твоя святая воля.
Читать псалом 90-й.
Каждое прошение батюшка сопровождал крестным знамением.
Батюшка очень почитал м. Олимпиаду.
Вспоминается одна Литургия в первый день Пасхи, которую батюшка совершал в верхнем храме во имя Святых Отец Семи Вселенских соборов. Пели духовные дети батюшки, в том числе и я. Регентовал муж моей тети И.В. , опытный регент и учитель пения. Помню, что добирались мы до Данилова пешком с восходом солнца.

Окончание



Tags: о.Георгий (Лавров), старые люди
Subscribe

  • Еще о том же

    Однажды ко мне помысл вошел против Батюшки отца Серафима. Батюшка был в алтаре. Открывает книгу, нашел точно такое слово, [какое принес помысл], и…

  • О старцах и о молитве

    Как-то я спросил Батюшку [отца Серафима (Мирчука)]: «Почему Вы так мало говорите о молитве?» – Он ответил: «А зачем о ней…

  • В память вечную будет праведник...

    Воспоминания Т.С. Ануфриевой: «Цветочек растет, благоухает, веселит, – так и праведник всех утешает, исцеляет и освящает»…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments