Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

"Барашки"

Таинство послушания

Протоиерей Сергий Баранов, духовник Иверского женского монастыря в г. Орске

Господи, благослови!
Когда только зарождалась наша монашеская община, мы собрались в церковное братство прихожан храма Св. Вмч. и Победоносца Георгия, название которому дали «Фиваида».
В нашем обществе были не только люди одинокие, свободные от семейных уз и обязанностей, но и простые прихожане, которые в силу уже сложившихся обстоятельств (как-то: семья, дети) не могли принять монашеские обеты в полной мере. Тогда мы начали с малого. Каждую ночь мы все у себя дома заводили часы на 2 часа.
По звонку будильника мы просыпались, переводили звонок ровно на час, т.е. на 3 ч. ночи и вставали на Иисусову молитву.
Через час снова ложились и просыпались уже утром, когда нужно было идти на работу.
Кроме этого, после каждой воскресной литургии, собравшись в трапезной, мы немного говорили о молитве и духовной жизни. Тогда я написал небольшой устав нашего братства, который оговаривал цели и средства к духовной жизни. Случилось так, что я показал устав нашим прихожанкам, благочестивым девам - родным сестрам. Честно говоря, я думал заразить их духом подвижничества в надежде, что они примкнут к нашей духовной семье. Но, прочитав мои листки, они неожиданно для меня ответили: «А для чего это нужно, зачем общество? Разве мы не можем молиться сами по себе, что, кстати, мы и делаем. Трудиться, делать добрые дела, сохранять себя в девстве, посещать богослужения, исповедоваться, причащаться?» Тогда вопрос повис в воздухе, наверное, от неожиданности я просто смутился и ничего не ответил.
Прошло несколько лет, наша община переросла в женский Иверский монастырь. Хороший монастырь с добрыми, скромными, послушными сестрами, которые радуют меня и всех, кто соприкасается с нашим монастырем. Радуют духом любви, простоты и скромности.
Я вижу результат, о котором мы мечтали в начале.
И сегодня я возвращаюсь к тому вопросу: « А для чего нужно собираться в монастырь?» Что здесь есть того, чего я не могу исполнить дома сам по себе? Молиться, посещать богослужения, делать добрые дела, исповедоваться, причащаться, все. Все, кроме одного - монастырь дает уникальную возможность делать это не по своей воле.
И это самое драгоценное в монастыре.
Через таинство послушания все начинает переходить в совершенно другое качество: и молитва, и доброделание, и вся аскеза.
Находясь в Аризоне у старца Ефрема в паломнической поездке, я познакомился с русской паломницей Н., которая поведала мне грустную историю своей духовной судьбы. Она прожила в России в женском монастыре 8 лет! И оставила его из-за того, что надорвала свое физическое, а главное, духовное здоровье. Мне было очень жаль этого молодого инвалида.
Виновата ли она, не знаю.
Но я точно знаю, что суть этого подвига послушания нужно, во-первых, разъяснить так, чтобы послушник загорался желанием творить послушание, понимая, какие сокровища оно дает и, во-вторых, нужно дать средства к этому деланию.
Нельзя, категорически нельзя только говорить послушнику: « Смиряйся», - и все.
Он сломается, надорвется, и вы будете за это в ответе.
Сейчас я снова в Аризоне, и у меня возникло желание поделиться своими мыслями с моими дорогими сестрами, монахинями Иверского монастыря и со всеми теми, кому интересна эта драгоценная тема послушания.



Collapse )
"Барашки"

В простых сердцах Господь витает...

«Медово-сахарный» батюшка
Жизнь и служение священника Вауловского скита протоиерея Михаила Сретенского

Отцу иерею Михаилу Сретенскому желаю добра всякого, как себе. Да пользуется он даром Божиею землею — невозбранно, да трудится над пчелами…Хозяин, после заведующей, здесь в скиту — отец Михаил Сретенс­кий как священник-духовник и наставник…Он взял на себя много земли во владение — целую версту, наса­див в нем тысячу деревьев, сделав огороды для всяких овощей и для пчельника большое место… Отец Михаил — священник хороший, простой, трезвый, благонрав­ный, в службе исправный, предупредительный, но притом семейный...
Из письма св. Иоанна Кронштадтского

2 января исполнится сто лет с того момента, как оставил этот мир всенародный пастырь протоиерей Иоанн Кронштадтский, святой, имя и жизнь которого были тесно связаны и с нашим краем. Об этой взаимосвязи рассказывает и новая публикация, подготовленная учителем Ломовской средней школы Ольгой Николаевной Васильевой.

Чтобы из посёлка Дюдьково добраться до церкви, надо перейти речку Плесну по мостку, затем по лесенке из камней подняться на гору, которую старожилы зовут «поповской», а прихожане храма – «афонской», пройти по тропинке мимо могил на кладбище – и вот она, наша церковь.

В нашем храме в 20-х годах служил священник Михаил Сретенский. Это батюшка с удивительной судьбой. По выбору и благословлению святого праведного Иоанна Кронштадтского отец Михаил, сын давнего знакомого отца Иоанна – протоиерея Романов-Борисоглебского Воскресенского собора Леонида Сретенского, был назначен священником Вауловского Успенского скита.

Collapse )

Отсюда
"Барашки"

Встречи с иеромонахом Мардарием (в схиме Алексием)

ПУСТЫНЯ – МАТЕРЬ ДОБРОДЕТЕЛЕЙ
Встреча иеросхимонаха Алексия с архимандритом Зиновием в селе Юрьево близ Задонска.

– Батюшка наш, пустынничек. Помоги, Господи. (Обнимает батюшку, плачет, рассказывает.) Я вспоминаю Абхазию. Как мы с пасеки (место в горах, где пустынники делают остановку, отдыхают) вышли утром, а пришли уже ночью. Тащили на себе муку, сахар, а это мешки, килограммов по семьдесят. Пришли, а батюшка Мардарий взял тазик с тепленькой водичкой и нам ножечки вымыл. Я помню, он нам говорит: «С дорожки, миленькие, отдыхайте». А мы как присели, так до утра батюшке вопросы задавали и какие ответы получали! Сейчас вспомнилось, что когда я сказал батюшке: «Как хотелось бы быть всегда рядом с вами», то он ответил: «А я недалеко от тебя буду заканчивать свой земной путь». А я не поверил. Прошло много лет и вот я теперь в Курской епархии, а батюшка здесь в Задонске. У меня сейчас послушание в университете с молодежью заниматься.
– Кто же такие студенты? Они верующие сейчас или как? – спрашивает батюшка.
– В основном, верующие.
– Епископ Игнатий (Брянчанинов) пишет: «Науки все хороши, но наука духовная – наука из наук. Светские, как ни бодрятся, ни гордятся, но наука из наук – это религия». Это надо понять, смириться и принять. Святые Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст – это такие светильники. И смирением победили все. Так и мы теперь. Вот, один пустынник со мной подвизался. Прошел пустынный искус, приобрел плоды, как преподобный Серафим Саровский, вышел из пустыни и начал сеять. А в пустыне я выхожу из кельи в лес, подниму руки и потекли слезы, и радость какая! Там на Небе дом Божий, там Ангелы славят Бога день и ночь непрестанно. А мы на земле и днем, и ночью, кто как может. Истинно сказано: «О, пустыня, – матерь всех добродетелей…» А теперь здесь. И это надо мне пройти.
– Батюшка, помните, вы рассказывали, что лежите на коечке. Темно. Смотрите – заходит в шали матушка Анатолия, которую вы постригали. Начали молиться. Она попятилась и исчезла. А однажды «пионеры» проходили, пом-ните, батюшка? Не страшно было?
– Я не боялся. Они еще больше нападают, когда их боятся. Господи, помилуй! Как бы ни пугали, я никуда не собирался уходить. И так все годы.
Батюшка почти никогда об этом не рассказывал. А если кто-то начинал про бесов вспоминать, то обрывал. Наставлял: «Никогда о них не вспоминайте. С нами Бог! Нет никого сильнее Бога!»

Ничто столько не доказывает победы над бесами, как лютые брани, которые они против нас воздвигают.
Преп. Иоанн Лествичник

1 (188)

«ИЗ НЕГО ЛЮБОВЬ ПРЯМО ЛИЛАСЬ»
Через некоторое время после встречи с батюшкой в с. Юрьево архимандрит Зиновий был назначен Владыкой Калмыкским. Он воспоминал об о.Мардарии:

Collapse )

Из книги: Он хотел жить и умереть странником. М., 2015.
Афон

Горными тропами. Рассказ иеромонаха А.

Продолжение... См. начало

Амткел, монах Константин, иеромонах Николай, инок Евгений

– Батюшка, а расскажите, как Вы храм освящали на Амткеле и как на Псху побывали…
– Об Амткеле. Было это в 2000 году, в предпоследний наш приезд в Абхазию. В тот год мы ходили Крестным ходом в честь Царственных мучеников из Екатеринбурга в Кострому. Отец Е. с нами был и раба Божия Мария (сейчас она монахиня Мария). И, хотя мы не весь крестный ход шли – только до Ижевска, – но все равно очень устали, по 30-40 км в день. Ноги у меня были как деревянные. И сразу после Крестного хода мы с отцом Е. поехали в Сухум, а мать Мария вернулась на Валаам, где она несколько лет трудилась, убирала храм…
Приехали опять к матушке Ольге.Collapse )
Крохи

Гражданин вечности

Воспоминания протоиерея Бориса Гузняковао схимонахине Иоанне (Патрикеевой)

В 1957 году я был назначен настоятелем храма в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы в город Дмитров. Для моей семьи был снят дом на берегу реки Яхромы. Это было строение из бревен диаметром около 80 см. Дом был большой, но мы не могли предположить, что здесь еще кто-то живет. И вот однажды к нам в дверь постучали. За дверью стояла женщина в схимническом одеянии. Матушка Вера Константиновна не смогла скрыть своего испуга, поэтому схимница сказала: «Не бойтесь меня, я живу в этом доме и давно за вами наблюдаю». Оказалось, что она желает причаститься Святых Таин.

В этот же день состоялось мое знакомство со схимонахиней Иоанной. День за днем после этого матушка Иоанна знакомила меня с повестью жития своего. Ее рассказы можно было назвать грустными. Еще бы! Купеческая семья, имеющая глубокие корни в Российской истории, избрание отца на пост городского главы, которое он не смог осуществить, так как при странных обстоятельствах неожиданно ушел из жизни. Солидное состояние, недвижимость в Москве и Петербурге, великолепные связи с высшим светом. Но в повествовании схимонахини не было и намека на ропот, на недовольство своей судьбой. Все, даже самое ужасное, она воспринимала как раба Господня, во всем умея видеть волю Божию.

Вот это отношение к жизни с позиций человека вечного, гражданина вечности, потрясло меня.

Collapse )
Крохи

Из церковной жизни XX века, продолжение


Сперва - небольшое пояснение в предыдущему посту и к настоящему.

С о.Василием я познакомилась благодаря м.Екатерине, которая знала его с юности - они встречались в кругу духовных детей о.Георгия (Лаврова). О.Василий не считал о.Георгия своим духовным отцом, но исповедовался у него несколько раз и относился с почтением.

Он воспитывался в интеллигентной семье. Отец, профессор медицины, к религии был скорее равнодушным, мать же была очень религиозной и с детства приучила своего единственного сына к храму. О.Василий окончил медицинский институт и написал диссертацию - однако ему предназначен был иной, непростой духовный путь. После войны он принял священный сан и вскоре стал известным духовником. Многие в Москве его еще помнят.
О.Василий был человеком мистически одаренным и молитвенником. Прежде чем ответить на вопрос, он молился и отвечал только тогда, когда нужное слово открывалось ему в сердце. Его труд духовника был поистине подвижническим. Перед исповедью он обычно произносил проникновенные проповеди (в то время, когда это далеко не приветствовалось властями). В последние годы в храме батюшка появлялся не часто, но дома постоянно отвечал на звонки и принимал людей. Он говорил: многие обращаются ко мне, и никто не говорит о радости, а все о скорбях. Да, в наше время спасаемся скорбями...
От о. Василия остались дневники, которые уже изданы в книге, но м.б. я помещу их и здесь. А также краткий очерк его жизни.
Батюшка ценил "благодатных людей", как он называл их,  и всегда имел своими друзьями. Таковыми были для него глинские старцы, а также Ольга Серафимовна Дефендова (м.Серафима). В большим почтением он относился к митрополиту Николяю (Ярушевичу).
Духовный путь о.Василия, как это характерно для людей Божиих, носил некоторую печать тайны. Никто не мог сказать точно, имел ли он тайный монашеский постриг (супруга его, Маргарита Васильевна, умерла значительно раньше него). По некоторым намекам можно предположить, что да, - но он унес с собой в вечность эту тайну. Когда его хоронили, в гроб положили клобук.
В 1960-е годы у себя на даче под Москвой о.Василий организовал общину по подобию монашеской, и м.Ермогена была ее начальницей. Батюшка отмечал в ней дух покаяния, однако говорил, что монашество, по ее собственному замечанию, мало что изменило в ее внутреннем устроении. Он  благословил м.Е. написать очерк своей жизни, а также вести духовный дневник, который можно назвать покаянным. Это - и современный духовный опыт, и свидетельство о церковной жизни в годы гонений.
 

О своей жизни
(продолжение)

Был еще такой случай... 

Collapse )

 

</div></div>





 

книга

Еще отрывок из воспоминаний Е.В. Чичериной

В 1935 году, отбыв трехлетний срок в лагере, Е.В. отправилась через Москву в Воронеж, где к тому времени уже обосновались жена ее брата Евгения Петровна (Женичка) со своей мамой Агриппиной Романовной.

Рабочий поселок, где жили Женичка и ее мама, Агриппина Романовна, не так легко было найти — за железнодорожными путями, на краю Воронежа. Поселок этот напоминал деревню. Белые мазаные домики, садики, пыльные улицы и никакого транспорта. Нашла улицу и дом. Из низких дверей навстречу мне выходит Агриппина Романовна. Эта добрая старушка во время наших лагерных скитаний обильно снабжала нас посылками. И надо сказать, что возможность этого как с неба свалилась. Неожиданно откуда-то из-за границы она получила долю какого-то капитала и благодаря этому имела доступ в “Торгсин” — были такие закрытые магазины: “торговля с иностранцами” на валюту. В этих магазинах можно было купить все. Вернулись мы — и эта возможность кончилась.

Теперь Агриппина Романовна, оставив свою московскую комнату, приехала к Женичке. Увидев меня, она восклицает: “Леночка приехала!” Выбежала Женичка. Сразу попадаю в тепло и уют более чем скромной обстановки нашего нового приюта. Женичка с мамой снимают маленькую комнату у хозяев, простосердечных и радушных людей. У них маленькая дочка Машенька, лет четырех, которая очень любит смотреться в зеркало, приговаривая при этом: “До чего же я холоса!”...

Collapse )